Горькая полынь моей памяти

Карима помогала накрывать на стол, расставляла праздничную посуду, натирала до блеска хрусталь и стекло, время от времени ловя на себе довольный, гордый взгляд тёти Зухры.

Приехал Равиль, немного с опозданием, когда уже все расселись. Эби в красивом, новом платке, Динар в отглаженных брючках и светленькой рубашке, боящийся пошевелиться, разлить на себя сок или опрокинуть тарелку. Алсу с сияющими глазами, кажется, в самом нарядном платье, что у неё есть, и в золотых серьгах с маленькими бриллиантами – подарок папы на десятилетие.

Равиль преподнёс цветы, яркие розы на длинной ножке, и сделал Кариме Файзулиной предложение, преподнеся кольцо с сапфиром Падпараджа – необычное, яркое, не штампованное, а идеальное, продуманное, именно такое, какое должен подарить её мужчина.

Так и должен поступить её мужчина. Сделать предложение в присутствии семьи. Официально. Без разночтений и недомолвок. Карима не станет терпеть неясного статуса в отношениях с мужчиной. Равиль Юнусов – её мужчина. Именно это он сообщил сегодня близким, важным для Каримы людям.

Позже они уехали гулять, сначала в город, потом на берег Волги. Карима забыла, что сегодня торжественный день, что она невеста Юнусова Равиля, надо готовиться к свадьбе. Она смеялась, шутила, целовалась, мир снова становился для Каримы, почти Юнусовой, правильным, понятным, без удушливой паники и ватной апатии.

Институт? Учитель физики – хорошая профессия для женщины. Самолёты сконструируют и без Каримы, а она счастливой без Юнусова Равиля не станет.

* Махр – в исламском семейном праве, имущество, которое муж выделяет жене при заключении брака.

Глава 40

Дамир. Наши дни. Поволжье

Летел лоукостом, мест не было даже в символический бизнес-класс, ждать несколько часов до следующего рейса Дамир не мог себе позволить. Он не должен был оставлять Элю одну в квартире, как и не мог проигнорировать бунт Алсу, что бы тот ни значил.

В духоте салона немного отпустила удушливая горечь.

Что бы ни двигало Элей, предположить корысть или злой умысел у Дамира не получалось. Скорее глупость, бесячую глупость! Безответственность!

Рано или поздно Серафиму перестанет устраивать версия о героически погибшем отце-лётчике, она заинтересуется человеком, чьё имя вписано в свидетельство о рождении в графу «отец».