Горькая полынь моей памяти

Она терялась, не понимала где пол, потолок, кружилась, забывалась, ей хотелось большего, откровеннее, более открыто. Почему она не может прикасаться к нему с полным на то правом, а не с приоткрытой дверью?

Равиль дышал тяжело, часто. Движения, в какой-то момент ставшие хаотичными, усмирялись и успокаивали Кариму, обещая ей так много, что сердце девушки не могло справиться, принять за один раз. Или она всё выдумала себе? И это буйство гормонов?

Нет. Ничего она не выдумала. Юнусов Равиль – её мужчина.

Равиль встал, выровнял дыхание, провёл ладонью по волосам, оправил одежду и вышел, плотно закрывая за собой дверь. Карима смотрела в потолок и не могла перестать улыбаться, сиять, дышать полными лёгкими, чувствуя запах ночной фиалки из приоткрытого окна.

На самом деле всё просто. Нет никакой паники, апатии, ей не нужно пить валерьянку, как сказал глупый доктор. Единственный, кто ей необходим – Юнусов Равиль. Просто и правильно.

Она вскочила, включила свет, привела себя в порядок, насколько возможно. Надела платье, не слишком нарядное, всё-таки болеет, но и не домашнее, заплела косы, накрасилась – совсем немного, чтобы не бросалось в глаза, но чтобы чувствовать себя уверенней, – и пошла вниз.

Мама, как и всегда, топталась на кухне, ей помогала Алсу, рядом Динар пытался читать книжку для малышей. Маленький хитрец обманывал, рассказывая сказку наизусть, думая, что мама не понимает.

– Лучше тебе? – мама приподняла бровь, разглядывая Кариму, та невольно покраснела и, бубня, что всё хорошо, поспешила скрыться в коридоре.

Отец вышел из кабинета, дверь осталась приоткрыта. Карима увидела Равиля, сидящего на стуле напротив рабочего стола, с айпадом в руках, сосредоточенно смотрящего на какой-то график.

Вошла без стука, молча села напротив мужчины, под такое же молчание с его стороны. Всё-таки он красивый и вовсе не пугающий. Строгий, да. А каким ещё должен быть её мужчина? Балагуром, как глупец Горшков, или тихоней, как Валька Семёнов? Для чего ей шут или тюфяк? Кариме Файзулиной нужен мужчина, её мужчина, и речь вовсе не о «супружеских обязанностях», а об уверенности в завтрашнем дне, послезавтрашнем, всей дальнейшей жизни.

– Мы переедем отсюда? – спросила она у Юнусова, изо всех сил стараясь не краснеть. Не получилось. Ну и что! Она просто бледная и сосуды близко, Равиль знает.