Проданная Истинная. Месть по-драконьи (СИ)

"Проданная Истинная. Месть по-драконьи

1. Сорванный брак

Алтарные цветы уже пожухли и осыпались, свечи выгорели наполовину, а в храме стоял неуловимый гул. Отец метался по храму взбесившимся кайраном, время от времени кидая на меня яростные взгляды. Мама заламывала руки в окружении моих многочисленных теток. Храмовник сохранял спокойствие, но, когда кто-то из гостей повышал голос, точил свадебное печеньице, прикрываясь алтарной чашей.

Гости давно утомились от ожидания и время от времени бродили по храму и прихрамовому саду, болтая и тихо посмеиваясь над семьей Фьорре, которая уж больно высоко взлететь думала.

— Бедная девочка, — шипели по углам.

— Бросить у алтаря эту бедную малышку? Какой ужас, — прорывалось в мою измученную голову время от времени.

— Так она же страшная, и полновата, и говорят… Только это секрет. Не хочу сплетничать, но…

Шепот, шепот, дружное аханье.

— Отец-дракон, неужели!

Толпа тихо, но радостно бурлила, сверкая дорогими камнями, артефактами, кружевом, благоухая духами и склоняя на все лады мое имя.

Только я, как заколдованный часовой, стояла перед алтарем навытяжку, не чувствую ни холода, ни усталости, ни тяжести алого свадебного наряда и украшений. Я просто уставилась в одну точку, чтобы не чувствовать, не слышать. В горле у меня пересохло от ужаса и тоски, от одной только мысли, что меня ждет, когда все закончится.

Сегодня я должна была выйти замуж за молодого герцога Анвара Фалаш, второго высокорожденного дракона империи после императора.

Теперь я была готова выйти за кого угодно. Даже за слепоглухонемого ифрита, страшного, как грех, черного, как деготь, и уехать на веки вечные в нижний мир. Потому что страшнее моего отца на этом свете мужчины нет. И что меня ждет на рассвете, когда нас выставят из храма, я даже думать боялась. У меня еще прошлые синяки не сошли.

— Летят!

Крик прорезал пространство, стрельчатые окна храма заволокло темнотой, и я невольно вздрогнула.

Я никогда его не видела. Нашу помолвку заключили полгода назад по настоянию императрицы, взявшей молодого Фалаш приемным сыном, но познакомить нас никто не потрудился.

Двери храма распахнулись, гулко ударившись в беленые стены, послышались быстрые шаги. Даже походка у него звучала «честолюбиво».