Горькая полынь моей памяти

– Примерно через год, может, раньше, – о том, что Равиль в скором времени возглавит новый филиал строительной компании Файзулина-старшего стало известно ещё в начале года.

– Я хочу дом с абсидами, – озвучила она махр*. Карима понимала, Равиль, занимающийся строительством, прекрасно знает, что такое абсида, экседра или аркатура.

– Ладно, – Равиль спокойно кивнул, словно она просила не построить ей дом, а сводить в Макдональдс.

– Светло-зелёный, – добавила она, прямо смотря на Равиля.

Он кивнул, сдержанно, молча.

Карима видела – его глаза улыбаются. Там черти пляшут, танцуют шома бас и играют на курае.

Как уехал Равиль, она не видела, поднялась к себе. Боялась попасться папе на глаза. Он бы не ругал за происшествие в спальне, раз мама промолчала и эби сделала вид, что ничего не видела, а уж она-то видит всё и знает про всех, но смотреть в глаза папе стыдно.

К ночи получила традиционное сообщение: «Спокойной ночи. Пусть тебе снятся хорошие сны» от Равиля, ответила ему тем же пожеланием и удивительно легко уснула.

Кажется, последний раз она засыпала настолько легко, когда брат ещё не был женат. Спала и знала – всё у неё будет хорошо.

Утром встала в хорошем настроении, даже головной боли – уже привычной спутницы – не было, не хотелось реветь без повода, не накатывала апатия, не скакало настроение, как каучуковый мячик по стеклу.

Она позавтракала, поставила тарелку в мойку, вышла во двор поболтать с эби и только на улице вспомнила, что не помыла за собой тарелку, не натёрла стол до блеска.

В ванной комнате тоже не ползала по углам с тряпкой в поисках мифических пятен, да и зеркало в комнате пылится со вчерашнего утра.

На ужин приехал Дамир, щурясь, посмотрел на Кариму, слабо улыбнулся, но ведь улыбнулся. Улыбнулся!

– Румянец появился, – он провёл большим пальцем по щеке сестры и почему-то обнял, она не возражала."

"Потом мама велела одеться нарядно, будут гости. Карима выбрала платье в пол, яркой расцветки, с алыми маками на бирюзовом фоне – несмотря на бледную кожу, идущее ей.

Волосы заплела французскими косами и украсила гребнями, подаренными Равилем в её шестнадцать лет – привёз из Турции, специально выбирал для неё, это он рассказал по секрету. Нанесла макияж, немного ярче, чем обычно. Гости же будут.

На пороге появились Юнусовы, Карима провела их в просторную кухню, выполняющую роль столовой. Тётя Зухра тут же начала болтать с мамой, обсуждать какой-то новый рецепт, а старший Юнусов отправился к папе.