Горькая полынь моей памяти

Какой позор! А если зайдёт папа? Узнает мама? Дамир? Да, дверь приоткрыта, напротив комната Алсу и спальня родителей, но… Позор! Как она могла допустить? Почему папа ничего не сказал? Не видел? А эби? Мама?

Равиль лежал с закрытыми глазами, Карима точно знала – он не спал. Она закрыла глаза, протянула руку, её ладонь ощущала удары сильного, мужского сердца.

Зайдёт папа? Узнает мама? Пусть! Она взрослая, совершеннолетняя, почти студентка, а Равиль – её мужчина. То, что между ними ничего не было – лишь несколько поцелуев, – ничего не меняло.

Пусть она бесстыжая, со своим мужчиной можно. Провела ладонью по груди, ощутила под пальцами маленького крокодильчика на кармане – эмблему Лакоста. Нырнула под планку между пуговицами и замерла, почувствовав подушечками оголённую, горячую кожу. Руку Каримы накрыла мужская ладонь, останавливая.

– Не надо, маленькая, – голос звучал хрипло и тихо.

– Разве тебе не хочется? – о, Карима очень постаралась, чтобы интонация была заигрывающая, как в кино, только получился робкий писк, какой-то мышиный.

– Я люблю тебя, Карима, – без всяких предисловий сказал Равиль. – И хочу тебя, – Карима не знала, как ей реагировать. До подобных откровений их разговоры никогда не доходили, Равиль всегда лавировал, уходил от слишком откровенных или двояких тем, избегал чувственных намёков. – Мне хочется, – продолжил он мягче, будто опомнился, понял, что может напугать.

Карима не испугалась. Ведь это правильно, что её мужчина любит её. И хочет. Так и должно быть. Никак иначе быть не может. Она осторожно расстегнула одну пуговицу на рубашке с крокодильчиком, провела рукой дальше, задевая пальцами мужской сосок. Вздрогнула от интимности происходящего, зажмурила глаза. Глупая врунишка! Не испугалась она… Испугалась, ещё как!"

"Особенно, когда одним сильным движением оказалась под Равилем, а его руки прижимали к горячему телу, выводили узоры на спине, пояснице, бёдрах, оглаживали под тканью пижамы.

Почему так не может быть вечно? Почему губы Равиля не могут скользить по её шее, щекам, осторожно прикасаться к мочке, проводить по рукам, ласкать тыльную сторону ладони так, что Кариму подбрасывало, выгибало.