В плену желаний

Слишком многое было поставлено на карту.

Слезная пелена застилала глаза. Помимо воли в памяти всплывали самые ценные моменты, проведенный с Громовым. Его нежность и забота не могли быть фальшивыми, его глаза не могли врать. Этого просто не укладывалось в голове!

— Я тебе не верю! — крикнула Ира, но голос предательски сорвался. — Слышишь? Не верю! Ты же любил меня, я чувствовала это! Это не могло быть неправдой… — проскулила она и устало опустилась на кровать.

— Твоя истерика абсолютно бесполезна. Ты все равно уезжаешь, даже если мне придется тащить тебя за волосы, — Тим вложил в свои слова всю грубость, на которую только был способен.

— Объясни, что случилось?

— Твой муж заплатил за побег…

От его слов внутри что-то оборвалось. На пару мгновений повисла напряженная пауза. Ира переваривала полученную информацию и никак не могла поверить в ее правдивость. Все это казалось дурным сном. Кирилл? Деньги? Откуда? Зачем? Вопросы множились в голове, а ответы не находились. Она чувствовала, что летит в пропасть.

Крепкая рука, так долго удерживающая ее на краю, испарилась. Тимур подло толкнул ее, фактически сбросил вниз.

— Ты предал меня, как Иуда? — разочарованно спросила Романова, поднимая на него глаза.

— Ничего личного, просто деньги.

— И сколько же стоят твои тридцать серебряников? — усмехнулась она сквозь слезы. За какую цену он продал их любовь?

— Это закрытая информация.

— Господи, что ты говоришь? — Ирина обхватила голову руками. Весь мир рушился на глазах, погребая ее под руинами.

— Прости, — прошептал Тим и отвел глаза, не в силах наблюдать, как она страдает.

— Прости?! Тимур, посмотри на меня!

Он нехотя повернулся и спокойно выдержал ее отчаянный взгляд. Ира невольно отшатнулась: ни капли нежности, только холодные осколки равнодушия.

— Ты так нужен мне.

— Но ты мне не нужна, — тихо сказал Громов и, чтобы не осталось никаких сомнений, добавил: — Я люблю другую женщину.

— Карину?

— Да.

Его слова ядовитыми иглами пронзали душу насквозь.

Ирина уже не пыталась прятать эмоции: какой смысл вспоминать о гордости, когда сердце рвется на лоскуты? Она металась внутри себя, как загнанная львица, и не понимала, как жить дальше, что делать. Тимур создал ее мир, а сейчас он превратился в пустыню. Не осталось ничего, кроме песка и праха рухнувших надежд.

— Зачем ты тогда все это начинал?

— Я хотел тебя, — честно признался Тим. Ему было не легче, но он не имел права проявлять слабость.