В плену желаний

— А если откажется?

— Не откажется.

Он с силой стиснул зубы — ни за что не позволит ей отказаться. Его начинало колотить от волнения, чтобы хоть как-то унять внутренний мандраж, Громов заказал себе еще виски и залпом осушил бокал.

— Легче стало? — Олег достал из кармана деньги за ночь с Ириной и положил их на барную стойку. Администратор тут же забрал купюры и, пересчитав, кивнул Тимуру.

— Нет.

Увидев вошедшую в зал Карину, Тим поднялся со стула и направился к ней, оставив Олега одного.

Поравнявшись с ней, приобнял за талию и отвел в сторону.

— Мурчик, как неожиданно, — Базанова прильнула к нему всем телом.

— Ты готова?

Громов боялся, что она передумала, в этом случае ему пришлось бы менять весь план и сильно подставляться самому.

— А я как пионер, — обворожительно улыбнулась девушка и призывно облизнула губу. — Всегда готова.

Тимур взглянул на часы и, мысленно прикинув, сколько времени ему понадобится на разговор с Романовой, сказал:

— Дай мне пятнадцать минут.

— Как скажешь.

Заметив, что Ира на них смотрит, Карина обняла Тима за шею и смачно чмокнула в губы, оставляя ярко-красную печать.

Он не ответил, но и не оттолкнул, а дождавшись, пока спектакль закончится, стер с губ помаду и отошел.

Ирина неприятно поморщилась, но не придала значения этому действию. Она была твердо уверена в том, что Тимур принадлежит только ей, а все остальное — мелочи, не стоящие ее внимания и нервов.

В следующую секунду он подошел к ней.

— Как ты?

— Нормально, — Ира лишь пожала плечами и беззлобно поддела его, протягивая салфетку: — Помаду хоть вытри.

— Пойдем со мной, — проигнорировал он ее шутку и двинулся к выходу, вытирая по дороге губы.

Ирина послушно встала и последовала за ним. Тревога закралась в душу, она предчувствовала какую-то беду. Громов был не такой, как всегда, — чужой, холодный и отстраненный. Она не знала, чего-ждать от него. Липкие щупальца страха уже проползли в сердце, заставляя его болезненно сжиматься.

— Тимур, я что-то сделала не так? — поинтересовалась Романова, как только они вышли из зала.

— Все так, — сухо бросил он, даже не удостоив ее своим взглядом.

— А почему тогда ты злишься?

— Я не злюсь.

Ира замолчала, поняв, что Тим ничего ей не скажет, пока не захочет сам. Значит, нужно просто ждать, но чего…

***Громов прошелся по комнате и привычно отвернулся к окну. Никак не мог подобрать нужные фразы. Рассказать Ире все — значит, уничтожить ее собственными руками.