Новогоднее утро с... Бандосом!

"Новогоднее утро с... Бандосом!

Пролог Елена*

Сквозь туман сна улавливаю легкие, щекочущие прикосновения на шее, достаточно приятные, чтобы вызвать мурашки по коже. Сон был насыщенным, ярким, будто уводил меня в совершенно иной мир. Тянусь с удовольствием, ощущая, как напряжение приятно растекается по телу. Не хочется просыпаться, но реальность заставляет. Замираю, снова почувствовав эти прикосновения. Они слишком реальны, как и жаркое, прижимающееся ко мне со спины тело.

Распахиваю глаза. Какого...?

Оборачиваюсь и вижу.

Твою мать! Только не это.

Обнаженный Дарьял, тот самый ""бандос"", прижимает меня к себе, его рука уверенно обнимает мою грудь. И что ещё хуже, тело откликается на его прикосновения приятной истомой, как будто вообще не имеет самоуважения.

Мгновенно напрягаюсь, скидываю его руку и пытаюсь сесть, но ощущаю, что не могу. Наручники. Моя рука пристегнута к его запястью. Великолепно.

— Ну ты и сволочь! — раздраженно дергаюсь, тщетно пытаясь освободиться. — Где ключ?

— Тебе тоже доброе утро, — Дарьял расплывается в своей самодовольной, почти кошачьей улыбке, медленно потягивается на кровати и тянет меня за руку.

— Какое нахрен доброе? — толкаю его локтем в бок. — Что ты делаешь в моей постели?

— Ничосе предъявы, — довольно щурится он. — Вообще-то, ты сама меня любезно пригласила.

— Я? Тебя? — закатываю глаза. — Да ну конечно. Немедленно отстегни меня.

— Не могу, — он вальяжно закидывает свободную руку за голову. — Ты сама нас пристегнула, а ключ выкинула.

Серьёзно? Этот мошенник продолжает ухмыляться, а я ничего не помню.

— Хочешь, помогу вспомнить? — Дарьял ведет пальцами вверх по позвоночнику, слегка наклоняется и хватает меня за шею, тянет ближе. — Обещаю, тебе понравится.

И тело предательски отзывается. Внизу живота загорается жаркое пламя и с мурашками поднимается выше, расползаясь по телу.

— Щас, размечтался, — резко скидываю его руку. — Не трогай меня.

— Не нравится? — ухмыляется он, глядя мне прямо в глаза. Его улыбка провокационна, а мой пульс глухо стучит в висках, словно предупреждает, что это совсем не конец. Бабочки в животе расправляют крылья, и я проклинаю себя за эту реакцию.

Дарьял наблюдает за мной, его глаза светятся азартом:

— Ты сама сказала, что Новый год — время чудес. И что, возможно, я тоже могу оказаться чудом. А потом потащила меня в постель.

Мой рот приоткрывается, но слов не находится.