Новогоднее утро с... Бандосом!

— Тогда пойдем за примирение, — ухмыляется он довольно, берет меня под локоть и тянет за собой.

— Да мы не ссорились, — качаю головой, но улыбка сама по себе растягивает губы.

— Пошли-пошли, поляна накрыта, — говорит он, а я закатываю глаза.

Опера все же неисправимые. Вхожу в кабинет и сразу в руках появляется «штрафной» стакан с вином. Опера дружно чокаются со мной и переключаются на Шамана, который рассказывает очередную забавную историю.

— Елена Юрьевна. — раздается строгий голос за спиной, и я тут же напрягаюсь.

И начальство здесь. Куда ж без него?

— Станислав Михайлович, а вы здесь как?

— Если пьянку не можешь предотвратить, надо ее возглавить! — Волков улыбается во все тридцать два и отпивает коньяк из бокала.

— А дежурит кто? — смотрю на него с иронией. Не порядок в отделе.

— Тот, у кого жена беременная, — он пожимает плечами, будто это самый логичный выбор.

Оборачиваюсь и встречаюсь с глазами с Дэном.

— Божечки-кошечки... — улыбаюсь, покачав головой. — Ну, конечно, классика жанра.

Его Настя очень неординарная девушка, потому Морозову приходится быть в тонусе двадцать четыре на семь.

— Лен, давай отойдем, разговор есть, — Стас отводит меня в сторону.

Так я и знала, что все не просто так.

— Пойдем ко мне, — заходим в соседний кабинет, где нам никто не помешает. — Что ты хотел?

— Рапорт твой обсудить. В СК собралась?

— Ну, собралась, и что?

— Сговорилась, значит, с Иркой, чтоб меня нагнуть? — его лицо приобретает наигранное выражение обиды.

— Вот нам делать-то больше нечего.

— Язва, — хмыкает он. — Как я без следствия?

— Ой, не прибедняйся, — снисходительно отмахиваюсь. — Придумаешь что-нибудь, как обычно. Да и я не одна у тебя в следствии.

— Ладно, против баб все равно не попрешь. Вот интересное дело. Раскрываешь до конца праздников — и вали на все четыре стороны, — добродушно тянет полковник и отдает мне картонную папку, словно это билет в один конец.

— А если нет? — прищуриваюсь, ощущая, что это предложение явно с подвохом.

— Значит, тебе, там делать нечего, и остаешься начальником следствия у меня, — его тон наполнен вызовом, и я лишь улыбаюсь, сверкая глазами.

— Думаешь так заставить меня остаться? — ухмыляюсь, наклонив голову. — Ты ведь знаешь, что я люблю побеждать…"

"— Думай, как хочешь, — Стас равнодушно пожимает плечами и будто теряет интерес к этой теме, но я четко улавливаю, что здесь что-то не так.