Стоунхендж

Еще и песку насыпал, чтобы тот мог зарыться, ничего не видеть, ничего не слышать. А тут не спрячешься, не зароешься. Или это отдельный рай маленького племени? Вечное убежище?

Не дожидаясь, пока их участь будет решена, калика сам что-то прикидывал, высчитывал — Томас видел по нахмуренному лбу друга. Даже решился на короткую прогулку по терему, благо им выходить из комнаты не запрещали. Беспрепятственно спустились по деревянным, будто только что срубленным лестницам вглубь терема. Там чувствовалась сырость еще больше, хотя, по мнению Томаса, вода везде одинаково мокрая.

Даже коридоры выглядели просторными, но Томас усмотрел и совсем крохотные палаты, а чем ниже спускались, тем проходы становились менее торжественными, палаты превратились в комнаты с низкими потолками, на поперечных балках сушилась одежка, лапти, висели ремни и веревки. Внизу пахло кожей,

— Еще не понял? — спросил Олег тихо. — Кто прибывает позже, просто надстраивают для себя. Потому здесь такое разное.

Томас подумал.

— Не опасно? Верхний этаж завалится.

— Здесь нет ветра. Не треплет стужа, зной, не бьют дожди. Здесь вечность, Томас. Вечность.

Томас задумался. Олег решил, что рыцарь пытается осмыслить такое понятие, как вечность, однако рыцарь лишь кивнул.

— Ты прав, в воде не рухнет. Разве что всплывет. Ты уверен, что Семеро Тайных сюда не доберутся?

— Сюда?

— Их мощь велика.

Олег покачал головой.

— Не думаю. Есть вечные крепости, которые не одолеть.

— Ну, если здесь магия тоже велика.

— Не магия, Томас. Как есть ценности, что нерушимы... Я говорю не о яхонтах, рубинах, алмазах, как сам понимаешь, есть и крепости духа, что будут стоять, пока люди — люди, а не что-то другое.

Томас пробормотал:

— Что-то мудрено говоришь. А я рыцарь простой, доверчивый.

— Когда мы были медведями да волками, у нас были одни ценности, когда станем богами ну-ну, не вскидывайся как конь! — пусть не когда станем, а если станем, то у нас будут другие. А сейчас — эти.

Томас шумно поскреб голову, став похожим на мужика из глубинки, озабоченного, как обустроить Русь.

— Все равно не понял, но что-то смутно улавливаю... Мозги жаль, сдвинутся. Как нам отсюда выбраться?

— Еще не говорил.

Олег заметно помрачнел. Томас встревожился:

— Не захотят отпускать?

— Понимаешь, такого еще не было, чтобы кто-то покидал град Китеж. Вообще-то тайный град открывается лишь избранным. Гм, с твоей-то рожей...

— А что не так? — не понял Томас.

— Да так...