Стоунхендж

"Юрий Никитин.

Стоунхендж.

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

Глава 1

С первым колокольным звоном заскрипели все четверо киевских ворот. Бородатые стражники, заспанные и злые, с натугой упирались в землю подкованными сапогами, налегали на крепкое дерево. Великий Город открывался навстречу миру.

Мощный колокольный звук, густой, как овсяный кисель на морозе, неспешно тек по мощеным улицам городища, влезал в щели запертых ставень, поднимал с постелей.

К западным воротам от центра города, звонко стуча подковами по мостовой, подъехали двое.

Оба на рослых боевых конях, сами как две башни в седлах. Один, по обычаю знатных франков, от макушки до пят в железных доспехах, второго можно бы принять за оруженосца или слугу, если бы тот был одет получше. Ни один рыцарь не потерпит, чтобы слуга был в душегрейке из волчьей шкуры, за плечом у него чтобы торчал простой лук, а из мешка позади седла вместо оружия выглядывала суковатая палица!

Стражники хриплыми от бессонницы голосами приветствовали рыцаря. Всю ночь пьянствовали с ним в корчме, платил заморский гость, зазывали гулящих девок и тешились с ними, орали песни, играли на деньги, оружие, сапоги, а к утру, перепутав кто кому должен, разобрали обратно.

А что за гулянка без доброй драки? Дрались вволю и часто, натешились, у кого глаз не смотрит, у кого губы как оладьи, а кто и выползти из сторожевой будки не в силах. Зато погуляли!

Олег вяло кивнул, да ему и не орали. Его побаивались, сторонились. Молчалив, неспешен, себе на уме. Гулять не гулял, пить не пил, но и себя в обиду такой не даст, силу непомерную в нем не заметит только ребенок или слепец, а стражи ворот не были ни детьми, ни слепцами.

Томас настороженно придержал коня. Дорогу в воротах загораживают трое крепких мужиков звероватого вида. Они смотрели пристально, изучающе. Воинами не выглядят, но в их движениях сквозит немалая сила, а все трое были, как могучие быки, выросшие на воле. Один что-то сказал и пошел прямо на Томаса. Калика шепнул:

— Сразу не бей!.. Сперва вызнаем, что хотят.

Мужик остановился перед Томасом — рыцарю стало не по себе. Мужик был широк в плечах, выглядел крепким, как скала, в руках чувствуется мощь, способная раздавить рыцарские доспехи, как кору прогнившего пня. Острые глаза под нависшими надбровными дугами, тяжелыми, как выступы скал, смотрели прицельно, требовательно.

Двое других медленно подошли и встали с боков. От них густо пахло брагой и пивом. Все трое были похожи на лесорубов или каменотесов.