Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Прикажешь раздеться и пасть ниц?

Намекает на мою первую и единственную попытку нагнуть его. Ну, строго говоря, не совсем нагнуть, а слегка поизвращаться в образе Зены, принцессы-воина.

— Тебя долго не было, — тщетно надеюсь унять дрожь в теле.

Он отсутствовал только два дня, а показалось, словно пропадал вечность.

— Соскучилась, — нагло лгу.

Я не скучала, я погибала. От жажды, от голода, от нехватки кислорода. Тем не менее, не стоит откровенничать сразу. Надо оставаться загадочной и неприступной. Не подавать виду, что схожу с ума без этого заносчивого ублюдка.

— Решила приготовить сюрприз, — нервно веду плечами.

Умаслить и вымолить спонсорство любыми путями. Корыстными мотивами несет за версту, чего уж. Однако не сидеть же на завалинке до буйного помешательства. Нужно действовать, достигать поставленных целей.

— Принесла несколько игрушек из камеры пыток, некоторые заказала лично, — указываю на диван. — Можешь связать меня или пристегнуть наручниками. Или и то, и другое сразу.

"Истерзанная тревогой, взвинченная волнением, берусь за тесемки халата, стремительным жестом, чуть дерганым движением освобождаюсь от последней детали одежды. Мягкая ткань опадает на пол, обнажает плоть, оголяет чувства.

Впрочем, лукавлю, утаиваю важную информацию. На мне остается кое-что. Кое-что очень любопытное.

Черная шелковая лента особенно сильно выделяется на белоснежной, не тронутой загаром коже. Повязана ниже талии, плотно обвивает живот, а сзади, на самом интересном месте завершается милым бантиком.

Медленно поворачиваюсь спиной, демонстрирую задумку до конца, замираю на несчетное количество мгновений и после вновь оказываюсь лицом к лицу с виновником торжества.

— Нравится? — спрашиваю в его излюбленной манере, смело и вызывающе.

Фон Вейганд не торопится с ответом, неспешно расстегивает пиджак, уделяет пуговицам невыносимо много внимания, потом снимает элегантный предмет гардероба, вешает на кресло.

— Чем же я заслужил такой драгоценный подарок, — в обволакивающем голосе слышатся обманчиво нежные ноты.

Палач небрежно ослабляет узел галстука, а у меня предательски слабеют ноги. Ватные колени подгибаются, гнетущее напряжение пронизывает до кончиков пальцев.

— Остальные средства не возымели результата, шантажируешь аппетитной задницей.

Он закатывает рукава рубашки, подходит ближе, останавливается рядом. Стою перед ним босиком, совсем крошечная и беззащитная.