Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Алекс, ты…

— Я могу сохранить заметки, — небрежно произносит он, прожигая тяжелым взглядом, в пепел обращая. — Или даже новые набросать.

— Новые? — вновь зажигаюсь.

— Мне понравилось за тобой наблюдать, — ухмыляется, обнажая зубы. — Твои чувства покрепче чистого спирта.

— Тогда напиши продолжение, — требую моментально. — Пожалуйста.

Фон Вейганд подхватывает меня под ягодицы, разворачивает и усаживает на стол, толчком раздвигает ноги, оказывается между широко разведенными бедрами.

— Алекс, — всхлипываю.

— Я покажу, — обещает елейно.

— Ч-что? — запинаюсь.

— Продолжение, — заключает мрачно.

И в губы мои вгрызается. Не целует. Берет без остатка. Бешено. Дико. Неистово. Снова и снова. Напрочь стирая грани допустимого. Рушит запреты. Ломает. Уничтожает до самого основания. Порабощает и подчиняет, пробуждает давно забытый инстинкт.

Похоже, с нашим воздержанием покончено. Раз и навсегда. Решительно и бесповоротно. Зверь устал контролировать аппетит. Вырвался на волю и требует отрыва по полной.

Отлично. Не возражаю. Не имею ничего против.

— Алекс, — упираюсь ладонями в широкую грудь, отстраняюсь, однако полностью контакт не разрываю.

Я смотрю тебе прямо в глаза. Дерзко. Отчаянно. Позабыв про страх. Отринув разумную осторожность.

Улыбаюсь. Шепчу, не размыкая губ. Молча. Ведь ты услышишь. Везде. Всегда. Разберешь каждое слово сквозь абсолютную тишину. Неизбежно доберешься до затаенной сути.

Я спрашиваю — ты помнишь?

Даже бешеные морские волны не сорвали обручальное кольцо с моего пальца. Тянули вниз, влекли на дно, однако не сломали, не разломали вдребезги, не вынудили потерпеть кораблекрушение.

Время теряет власть. Судьба лишается силы.

Мы едины. Как плоть и кровь. Вот правда.

Свет. Тьма. Не важно.

Просто забава. Чужая игра.

А ты –

Жутко. Жестоко.

До дрожи.

Жадно. Желанно.

До колких игл под кожу –

Алекс.

Ты моя жизнь.

Фон Вейганд усмехается.

Знаю. Давно. Всегда.

Вот что его взгляд отвечает.

Ты

На веки веков

Моя."