Няня из Чайноботтам

Другой Шнырр широко улыбнулся, демонстрируя точно такой же набор кривых коричневых зубов, что был и у него самого.

– Ты просто перебрал накануне угольного эля, – сказал он доверительно. – Вот тебе и мерещится… А может, ты просто спятил? Или все проще: и я – это ты.

– Я – это я! – воскликнул Шнырр-из-трубы. – Ты – не я.

– Ты так в этом уверен, дружок?

– Уверен, и… Да если ты – это я, скажи то, что могу знать только я!

– Например?

– Как меня зовут?

– Это просто. Шнырр Шнорринг.

– Нет, как меня зовут на самом деле? Мое настоящее имя никто не знает, я его ни разу не назвал.

Другой Шнырр на мгновение замер, почесался, сплюнул через щель в зубах.

– Вот видишь, так я и…

– Вильберт Хэмишед Делакруа III.

Шнырр выпучил глаза.

– Но откуда? Откуда ты знаешь?!

– Я ведь сказал, дружок. Я – это ты. Но не волнуйся, скоро я исчезну, ты придешь в себя, у тебя еще немного поболит голова и все снова станет, как прежде.

Шнырр задумался.

– Поболит голова?

– Очень сильно. Неприятное ощущение, надо сказать.

Другой Шнырр резко кивнул, и тут дубинка опустилась на голову первого Шнырра. Вскрикнув, тот рухнул на землю.

Стоявший в шаге от него джентльмен в пальто, котелке и с шарфом на лице, поправил круглые защитные очки и убрал дубинку.

– Вы как всегда вовремя, мистер Паппи, – сказал мистер Блохх. – И хоть это было забавно, но мистер Шнорринг уже начал меня утомлять.

Разглядывая лежащего на земле без сознания Шнырра Шнорринга, он задумчиво почесался.

– Знаете, мистер Паппи, досконально повторить подобные грязь, мерзость и отвратительность даже мне оказалось не под силу.

Мистер Паппи в ответ пожал плечами.

– Вы готовы? – спросил мистер Блохх.

– Странный вопрос, сэр, учитывая, что вы его задаете мне.

– И то верно. Берите ее. Возвращаемся в переулок Фейр. Мне пора переодеться. Как бы привычка чесаться не прицепилась…

Мистер Паппи исчез в тупике переулка, но вскоре раздался скрип колес, и верный подручный вернулся, катя перед собой черную коляску.

Вместе они покинули переулок и двинулись по ночному Тремпл-Толл.

Прохожих не было, экипажи с погашенными фонарями стояли вдоль обочин. На охоту вышли крысы. Они заполонили канавы, расселись на гидрантах и проходящих под карнизами трубах. Ночной Тремпл-Толл порой называли Городом Крыс.

– Нет, ну какова пьеса! – воодушевленно провозгласил мистер Блохх. – Вы согласны, мистер Паппи?

– Пьеса как пьеса, – последовал ответ из-под шарфа.