Няня из Чайноботтам

Просто посидеть в тишине и покое, где нет никого: ни непослушных племянников, ни тупоголовых полицейских, ни ворбургских тварей, ни треклятого Блохха.

Окинув взглядом переулок, похожий на поле сражения и по сути им и являющийся, он тяжело вздохнул: кресло, папиретка, кофе и газета откладывались.

***

Голова болела неимоверно, словно накануне по ней лупили башмаком. Да она и вовсе казалась чужой, эта дрянная голова, как будто ее приштопали к телу, предварительно набив опилками.

Шнырр Шнорринг шевельнулся и открыл глаза.

Все остальное тонуло в тумане. Он не помнил, когда вернулся, не знал, сколько проспал, сколько сейчас времени, да и вообще, какой сегодня день.

Повернувшись набок, Шнырр попытался подняться, но тело, пока он лежал, успело едва ли не окоченеть.

«Может, я того, смертвя́чился?» – подумал он испуганно, но тут же поймал себя на мысли, что вряд ли у мертвяков может болеть голова.

Онемевшие пальцы и заледеневшие конечности с каждым мгновением все лучше вспоминали, что им положено не просто висеть, а еще что-то делать. Удалось опереться и сесть в постели.

Шнырр опустил лоб в ладони. Его мучил один лишь вопрос: «Что я вчера пил?»

Привокзального торговца слухами вдруг посетило неприятное ощущение, как будто это «вчера» было вовсе не вчера, а…

Живот свело и скрутило. Знакомое ощущение – Шнырр называл его «голодком».

«Когда в этом рту последний раз что-то было?»

Шнырр попытался восстановить в мыслях события своего накануне. Воспоминания походили на разбросанные в грязи пуговицы, но он ведь настоящий мастер в том, что касается рытья в грязи.

Что-то вырисовывалось… Шнырр точно помнил, как отирался у станции кебов на Чемоданной площади и подловил того мерзкого хорька-левшу. Удалось отобрать у него немного денег. Потом появился Длинный Финни и сообщил, что его ищут Дылда и Пузан.

Ах да, они ведь искали пропавших фликов. Нашли искусанного мертвяка на чердаке, ну а потом…

– Они направились в парк Элмз, – пробормотал Шнырр, мысленно потянулся к новой «пуговке» в «грязи» и вдруг обнаружил, что там больше ничего нет. Почти.

Дылда и Пузан его куда-то отправили, но прежде он заглянул на задворки Рынка-в-сером-колодце, где всегда обедал. И там, у ящиков с протухшей рыбой…"

"– Голос! – воскликнул Шнырр и поморщился.