Няня из Чайноботтам

– Благодарю, мистер Бёрджес, – прошептала хозяйка гостиницы. – Если бы не вы, он бы убил старика. Но будьте осторожны – Брегор не в себе, он явно затаил недоброе.

– Пусть себе таит, – безразлично ответил Бёрджес. – И пусть только сунется.

Мадам Бджиллинг с тревогой покачала головой и вернулась за стойку.

– Прошу прощения, господа. Ваши ключи. Номера 5 и 6. Вас проводить?

Новые постояльцы ответили отрицательно и поволокли чемоданы к лестнице.

Бёрджес подошел к хозяйке гостиницы.

– Мэм, что у вас тут с почтой? Мне нужно отправить записку в Тремпл-Толл.

– Почтальонов у нас на берегу не водится, но мистер Шпенглер должен утром доставить рыбу к Рынку-на-подошве, я могу передать через него.

Бёрджес кивнул и, достав из кармана блокнот с карандашиком, прямо на стойке принялся составлять письмо. Его вынужденное пребывание во Фли затягивалось – нужно было сообщить сестре: пока что он по крайней мере жив и здоров.

«Дорогая Лиззи…» – начал Бёрджес и задумался: писать «пока что» перед «жив» точно не стоило – это испугает сестру. Хотя ее, вероятно, больше заботит, не забывает ли он есть и носит ли шарф, который она связала. Наверное, она очень огорчилась бы, узнав, что шарфа у ее брата давно нет, и тот, окровавленный, где-то у бедолаги Бэнкса.

– Приходил посыльный с Якорной площади, – сказала, наблюдая за ним, мадам Бджиллинг.

Бёрджес оторвал взгляд от письма и тяжко вздохнул.

– Она хочет показать мне берег, – проворчал он, – хотя я и так уже на него на всю жизнь насмотрелся.

Подписав послание сестре «твой Хмырр», Бёрджес зачеркнул и исправил на «твой Кенгуриан Бёрджес», затем сложил страничку блокнота в несколько раз и засунул ее в кармашек платья куклы Лиззи-с-чердака.

Дело было сделано – оставалось надеяться, что кукла хоть немного утешит Лиззи и что сестра не отлупит его ею же, как только он окажется на пороге дома.

– Я буду в своем номере, мадам Бджиллинг.

– А я пока приготовлю для вас удильщика.