Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Все преграды, которые она старательно возводила, все доводы, которыми пыталась убедить себя в том, что этот парень ей не нужен и не интересен, что она к нему равнодушна, рухнули. Он был нужен ей. Девушка почувствовала, как таящееся в пустоте сердце сжалось и, поднявшись к горлу, заколотилось в неистовом ритме.

Макс жадно прижал ее к себе. Гладил волосы, шею, и поток незнакомых безумных чувств переполнил ее."

"— Барбара, я, наверное, сошел с ума, — сказал он срывающимся голосом, — но как только я увидел тебя и прикоснулся к тебе, понял, что люблю.

В его объятиях она ни о чем не могла думать. Сейчас Барбара хотела только одного: чтобы Макс продолжил свои ласки. Тепло его губ обжигало ее, и она поняла, что любовь может быть прекрасной, если прогнать от себя все выдуманные неприятности и выдуманные причины отказываться от нее. Голова Барбары закружилась, и девушка прижалась к Максу в замешательстве, желая близости и сознавая, что это почему-то, может быть, и нехорошо с ее стороны.

Его поцелуи волшебно проникали в самую душу, заполняя огненной волной все ее существо, и она плыла в море этого чарующего огня, парила над землей.

Макс умело раздвинул ее губы. Язык медленно проник в глубину рта, вызвав у нее блаженный стон. Бушующее пламя страсти охватило их обоих, и внезапный трепет сказал ей, что это и есть желание.

Барбара слышала, как бешено колотится его сердце. Они прижались друг к другу, и божественный покой окутал обоих.

— Макс, нам надо остановиться, — произнесла она хриплым, словно чужим, голосом. — Я не могу так вот... сразу...

— Хорошо, хорошо, — шептал он с нежностью, но, будучи не с силах остановиться, еще крепче обнял ее, уверенно подавляя слабые попытки к сопротивлению.

Но все-таки девушка невольно продолжала сопротивляться. Он с трудом оторвался от ее губ и крепко прижал голову Барбары к своей груди. Некоторое время они сидели молча на диване, на котором невесть как оказались. Наконец его прерывистое дыхание стало ровным, и он с неохотой выпустил ее из объятий, хотя и продолжал крепко сжимать ее горячую руку.

— Почему? — спросил юноша, не закончив вопроса.

Но она поняла, что он хотел знать.