Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

"ГЛАВА 1

В начале сентября 1970 года все обитатели Дрохеды были преисполнены радостного возбуждения. Кругом царила веселая суета, полным ходом имение готовилось к свадьбе, которая должна была состояться через неделю.

Виновников торжества — Джастину О’Нил и Лиона Хартгейма — ожидали пятнадцатого сентября. После торжественного венчания в Ватикане, где молодых благословил сам Папа, они с Джас тиной решили приехать в Дрохеду и отпраздновать это событие в кругу семьи, которая и для Лиона уже стала родной. Уставшие от городской жизни, молодые пожелали провести медовый месяц в тишине и покое Дрохеды.

В округе стояла великолепная погода. Лето выдалось достаточно дождливым, и сейчас вся усадьба купалась в зелени. Трава была людям по пояс, свежая, яркая, сочная. Цвело все, что могло цвести. Деревья пестрели всеми цветами радуги. Большой дом оказался сплошь увитым глициниями, которые взбирались до самой крыши. И, конечно же, как всегда в это время года, Главная усадьба утопала в розах. Желтые и алые, белые, чайные, цвета пепла, они наполняли все кругом сладким дурманящим ароматом.

А на земле кипела жизнь. Между деревьями проносились огромными прыжками кенгуру, шутя перемахивая через изгороди, и нельзя было налюбоваться этими мощными, но в то же время легкими и свободными животными. Из высокой травы вдруг вырастали эму, вышагивая, словно длинноногие часовые. Кругом возводят свои небоскребы цвета ржавчины термиты. А в густой, сочной листве деревьев не счесть птиц всех видов и пород: крохотные желто-зеленые попугайчики-«неразлучники», и ярко-красные с голубым, и крупные светло-серые с ярко-розовой- вой грудью и такой же головой гала, и огромные белоснежные какаду с нахальным ярко-желтым хохолком.

Природа служила великолепным обрамлением предстоящему торжеству и поддерживала прекрасное настроение у обитателей имения.

За два дня до свадьбы пришла телеграмма:

«Приезжаем вторник вечером тчк жду встречи с нетерпением тчк умираю от счастья люблю целую Джастина».

* * *

Черный, длинный лимузин, сияющий в лучах заходящего солнца, подкатил к Большому дому в семь часов вечера. Мэгги, принарядившаяся по такому случаю, вышла на улицу в сопровождении всех своих многочисленных взволнованных родственников.