Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Что же делать?

— Не переживайте, мэм, — улыбнулся патрульный. — У меня у самого две дочери. Я пригляжу за девушкой. Все будет о’кей.

— Хорошо. Спасибо, — Джастина встала. — Только, пожалуйста, не оставляйте ее одну. Ей очень плохо.

— О’кей. Конечно, мэм.

— Спасибо.

Джастина побежала к выходу.

В ту же секунду из толпы вынырнул высокий здоровяк, держащий руки в карманах серого плаща. Он пружинящей, упругой походкой подошел к девушке и, оглянувшись, откинул полу плаща в сторону.

Барбара смотрела прямо в черный провал ствола, но на лице ее не отражалось эмоций. Это было лицо уже умершего человека.

— Пока, крошка, — буркнул убийца."

"Два выстрела: один — почти неслышный, второй — напоминающий удар в барабан, грохнули практически одновременно. Убийцу отшвырнуло в сторону. Падая, он, правда, успел повернуть голову и заметить стоящего в двух шагах слева рыжеволосого ирландца и «спешл детектив» в его руке.

Пуля, выпущенная из «беретты» с глушителем, прошила ключицу, легкое и задела сердце Барбары. Но, как ни странно, девушка не чувствовала боли. Совсем. Она сползла с кресла и лежала, глядя в потолок, на котором сияли белым люминесцентные лампы.

Кровь была на полу. Ее кровь. Большая лужа, становившаяся с каждой секундой все больше и больше.

И Барбара вдруг улыбнулась.

«Мне пора. Я иду, — подумала она. — Там ведь нет крови?»

Кто-то склонился над ней, и уже угасающим взглядом девушка успела увидеть плачущую мать и отца. Барбара хотела улыбнуться им и сказать, как ей хорошо, потому что она уходит не в кровь, а в белоснежное сияние рая.

Джастина стояла посреди замершей толпы и плакала, плакала, плакала. И слезы текли по ее щекам...

Потом, через какое-то время, они встретятся там, где не будет алого, а будет только белое, и где птицы не бросаются грудью на шипы, а просто поют, и где все любят друг друга.

Это будет потом, позже. Но обязательно будет.

День, когда они войдут в рай."