Сделка

– Все трое? – хмыкнул я, и Булыгин выразительно скривился.

Я отдал пойло, и тяжело поднялся, опираясь на руку Ивана.

– Не надо врача.

Катерина бросилась ко мне, словно желала ощупать меня сверху донизу, убедиться, что я жив. И тут же нахмурилась, остановилась.

– Тут рядом каптерка моя, где лодки смолят. Там тепло, печка есть. Согреетесь хоть…

Оскальзываясь, мы двинулись к берегу. Он был совсем рядом, а мне казалось, что я барахтаюсь уже где-то посреди Балтийского моря."

"Дощатый сарай лодочника продувался всеми ветрами, но мне показался раем.

– Чтоб я еще раз их надел… – пробормотал тихо, но Катерина услышала и снова бросилась мне помогать. Упала на колени возле лавки, потянулась к чертовым завязкам. Я попытался сделать все сам, и некоторое время мы возились и сопели.

– Да прекратите вы сопротивляться! – внезапно разозлилась девушка.

– Да я сам…

Она шлёпнула меня по руке и, развязав наконец проклятые шнурки, сдёрнула коньки с моих ног. Вместе с носками. А потом начала стаскивать и все остальное.

– Катя… Катерина… вы что это делаете?

Нет, я, конечно, не против остаться рядом с ней без одежды, но что делать с возящимся у печки мужиком и пыхтящим над допотопным самоваром Булыгиным?

– Что непонятного! Надо снять мокрое! Немедленно!

Иван как раз бросил свое занятие и обернулся к нам.

Я перехватил руки Катерины, которые уже стаскивали с меня рубашку.

– Я сам.

Она тоже увидела Булыгина и мужика, застывшего с открытым ртом, покраснела и отодвинулась. Спрятаться в тесной коморке было негде, так что Кате пришлось выйти за дверь, пока я раздевался и кутался в колючее одеяло, выданное мужиком. Никакой одежды в сарае не нашлось, но я был бы рад и обычной тряпке, лишь бы она была сухой и теплой.

– Как же такое случилось? – все бормотал рыбак, представившийся Федором.

– Вот и я думаю, как, – мрачно буркнул Иван. – Перед вами, Дмитрий Александрович, лед словно сам по себе треснул и разошелся. Может, тоже полынья была? От рыбаков… здесь часто ловят.

– Так не на катке же! – Мужик замахал руками, споря. – Уж не дураки, понимать надо!

Катя вернулась и застыла в углу, стянув свою шапку.