Сделка

– Извините меня, – глухо бросила она. – Не слушайте… Я иногда сама не своя. Конечно, мы никогда не встречались, я бы запомнила.

Я хотел ответить, но тут дверь отлетела, впуская метель и Ядвигу Карловну.

– Катерина! Что произошло!

– Дмитрий Александрович провалился под лед, но мы его вытащили! – с гордостью оповестил Иван. Его лицо удивленно вытянулось: – А как вы нас нашли, Ядвига Карловна?

– У меня отличный нюх, мальчик! – буркнула бывшая смотрительница. Глянула остро на меня в коконе одеяла, потом на воспитанницу.

"Рассказывать принялся Булыгин, я же молчал, попивая быстро остывающий кипяток. Катя застыла в дальнем углу, словно боясь снова ко мне приблизиться. Ядвига выслушала, и глаза ее за стеклами очков блеснули желтизной.

– Занятная история, – протянула она, о чем-то крепко задумавшись.

Впрочем, мне уже было не до смотрительницы. Пока я грелся, шустрый Федор успел добежать до кареты, и вскоре в каморку сунулся уже и перепуганный Остап.

– Живой! Живой! А я-то думал… А эти-то сказали, что все, помер! Совсем помер! А он – живой!

Не знаю откуда, но денщик мигом притащил мне штаны и сапоги, сверху закутал в свой тулуп и уже через несколько минут мы все усаживались в теплый экипаж. Ядвига сообщила, что обязана доставить меня до дома, Катя промолчала, но я все равно обрадовался.

Федору я отдал все монеты из своего кошеля – удивительно, как он не утонул в Неве, ассигнации, правда, размокли и их пришлось выкинуть.

– Так это за одеяло и выпивку, – уверил я, и Федор, крякнув, покачал головой.

Иван Булыгин с нами не поехал, но пообещал навестить меня на днях. Я с искренней благодарностью пожал ему руку, прощаясь. Булыгин кивнул, глянул на женщин в экипаже, а потом, понизив голос, сказал:

– И вот еще, Дмитрий Александрович.

– Отчего же? – вырвалось у меня, и Иван хмыкнул.

– Я бы не хотел, чтобы вы, граф, записали меня в свои враги.

Он еще раз кивнул и ушел вверх по тропинке искать свой экипаж.

***

До моего дома добрались без происшествий.

Я ушел в свою комнату одеться, оставив гостий на попечение Остапа и Тимофея.