Изгнанник. Испытания раян

"Марина Суржевская

Изгнанник. Испытания раян

Изгнанник

(время действия – после окончания книги «Зачем цветет лори»)

Ран сидел в каменном мешке подземелья, за толстыми прутьями решетки, чуть тронутой ржавчиной. У Лавьера больше не было силы, да и жизни почти не было, над ним хорошо поработали, прежде чем кинуть в темницу. Он умирал, лежа на прогнившем тюфяке тюрьмы. И когда пришел наследный принц, даже головы не повернул в его сторону.

Впрочем, Ошар надолго не задержался. Лишь на несколько минут, чтобы рассказать о смерти Темного Владыки и о красках на теле раяны.

Он вглядывался в лицо Лавьера пристально, но желтый свет факела обрисовывал совершенно равнодушные черты в корке засохшей крови и грязи.

Ошар вздохнул, сдаваясь.

– Она передала вам кое-что, – сказал он. – Это прощальный подарок.

Принц еще постоял, рассматривая человека, которым не мог не восхищаться. И которого так и не понял. Порой ему казалось, что все, что делал Ран Лавьер, было для Верховного лишь игрой, и, чем губительней она была, тем больше ему нравилась.

Такой человек слишком опасен, чтобы оставлять его в живых, и Ошару было слегка жаль. Он хотел бы, чтобы Ран Лавьер оказался в числе его союзников.

Но – увы.

Ошар ушел, потому что Лавьер все так же не смотрел на него. Желтый свет факела уплыл вслед за принцем, и подземелье снова погрузилось во мрак.

Ран подполз к решетке, затаил хриплое дыхание. Прощальный подарок? От Оникс? Что раяна могла передать своему мучителю? Лавьер приподнялся, всматриваясь во тьму.

Моргнул, прогоняя дымку забвения из своих глаз. Сломанные ребра сдвинулись, угрожая проткнуть внутренности. А может, это уже случилось.

Аид знал, что смерть совсем рядом. Она всегда была рядом, порой даже реальнее, чем жизнь, он ощущал ее дыхание на своем затылке каждое мгновение своего существования. Смерть была его спутницей – преданной и верной. В конце концов, аид исправно поставлял ей души и всегда знал, что настанет день, когда она заберет и его. Осознание, что этот день пришел, не вызвало в аиде ни сожаления, ни страха.

Сумеречные Врата давно открыты для него, архар скалится в ожидании Рана Лавьера с той минуты, как он родился на этот свет.

В темноте и сырости подземелья Ран подошел к Вратам так близко, как никогда. Он уже видел демонов, кружащих рядом и ждущих его последний выдох, за которым не последует вдох.

Лавьер криво усмехнулся разбитыми губами. Кажется, он испортит новому императору удовольствие и сдохнет еще до казни.