Сделка

С любовью Кати и закончилась…

У лица дернула хвостом рыбина, блеснул в жабрах серебристый крючок. Удилище! Где-то наверху рыбак понадеялся поймать к ужину щучку, просверлил во льду полынью…

Шанс.

Я рванул за крючком, ухватился. Тонкий конский волос дрогнул в руке, ускользая. Рыбина трепыхалась, пытаясь освободиться, совсем как я… Задыхаясь, почти теряя сознание, я уцепился крепче, намотал на руку тонкую, едва уловимую в ледяной воде нить. Ощутил натяжение. Только бы рыбак не испугался, не бросил удилище! Но повезло.

– Я его вижу! Бей, бей, он здесь! Скорее! Ну скорее же!

Я снова пробил тонкую затягивающуюся корку льда, вдохнул. Глубина тянула, заманивала. И даже почудилось, что там, внизу, тоже мелькают длинные хвосты водяных дев, но иных, не таких, как в лесном озере. Суровее, белее, злее…

А может, это лишь почудилось.

Я держался, глотая стылый воздух, пока вокруг рубили лед. Чьи-то руки ухватили за ладонь, потянули. Вверху замаячило лицо Ивана Булыгина, и почти сразу – Катино. Еще рывок, и я оказался на льду. Выбрался. Выбрался! Некоторое время лежал, пытаясь отдышаться.

– Скорее… врача!

– Не надо… – прохрипел я.

Катерина пыталась стащить с себя шубу, ее руки так сильно дрожали, что пальцы не могли справиться с застежками. Булыгин заметил мой взгляд и, торопливо сбросив свою шубу и тонкий овечий тулуп под ней, накинул на меня.

Я сел, повертел головой. Ресницы заиндевели на морозе.

– Глотните, глотните, ваше благородие, – рядом крутился, протягивая кожаный бурдюк, перепуганный мужик в шапке-ушанке и ватнике. —А я ж рыбку решил… а она как дернется! Да как потащит! А я… А вы! Да как же так? Как вы провалились? Лед же февральский, крепкий! Как треснул-то?! Это ж хорошо, что я пешню взял! А если б… Повезло вам, ваше благородие! Ох повезло! Тут лед тоньше, для барона Румьеля недавно кусками снимали, для ледовых фигур… Не понять, что за забава то такая – ледовая, да если бы не то… А я ж и рыбачить сегодня не собирался! А тут как потянуло… Да и в место я другое хожу… Ох, как же так…

Мужик все причитал и причитал.

– Надо врача… найти врача, – повторяла Катерина.

– Туровы побежали за помощью, – сказал Иван, и в голосе его прозвучала отчетливая злость.