Сделка

По крайней мере на билет до Петербурга и новый костюм мне хватит.

Потом я молчал, а Макар пытался напоить меня чаем, бормоча, что всё наладится. Косился сочувственно, раз за разом приглаживал бороду, но не расспрашивал. На свет заглянула Дарья, но и она знала не больше уже сказанного, лишь дополнила, что перед отъездом княгини Кузьма тоже попрощался и ушел в чащу. И с тех пор не возвращался.

Переночевав в Околицах, я бросился к мужику, который отвез на телеге княгиню и Катю в Йеск. Но он знал немного: высадил пассажирок у крошечной местной станции вокзала, да и поехал обратно.

Спустя недели никто не назвал направление, в котором купили билеты женщины. Никто их не запомнил и не смог дать мне хоть какую-то подсказку. Или не захотел. Все-таки мужик в старомодном костюме, с бритым затылком и полубезумным взглядом едва ли внушал хоть каплю доверия.

Я вернулся в Околицы, снова бродил вокруг сгоревшего пансионата, пытаясь найти хоть одну зацепку и погружаясь в отчаяние. Никто не знал, куда уехала Катерина.

Никто ничего не знал. Сильно похолодало, я мерз в чужом костюме, но едва ли замечал это. Деньги, оставленные Печорской, таяли, я понимал, что надо уезжать. Возвращаться в Петербург. Там ждал Костя и Тимофей, которые тоже надеялись на мою помощь…

Когда я покидал тайгу, пепелище «Золотого луга» засыпал ледяной дождь, медленно переходящий в первый снег…

… И вот спустя полгода Катерина нашлась. И не узнала меня. Она смотрела и видела лишь незнакомца. Проклятый змей взял свою плату: вернул мне жизнь, но забрал то, что было ее ценнее.

Вероятно, мой взгляд смутил девушку, Катерина слегка попятилась. А Печорская выступила вперед, словно пыталась закрыть своим вдовьим платьем воспитанницу. Княгиня проигнорировала тему бала и явилась в черном.

– Катерина, познакомься, – резко сказала она, не сводя с меня острого, предупреждающего взгляда. – Граф Волковский, Дмитрий Александрович. Мой давний… хм… друг.

Я поднял брови, глянул удивленно. Но промолчал. Печорская продолжила, глядя на меня со значением и как показалось – скрытой мольбой.

– Катерина Юрьевна. Моя… дочь.

Я молчал слишком долго, пауза затянулась, и Катя отодвинулась еще дальше. Верно, я напугал ее. Представил, как выгляжу со стороны: мрачный хромой мужик, пожирающий ее взглядом.

Я заставил себя отвернуться и посмотрел на Печорскую.

– Какая неожиданная встреча, Елизавета Андреевна. Не поверите, но я вспоминал вас буквально вчера. Или даже сегодня! – многозначительно произнес я.