Сделка

 – Вы меня помните? В начале зимы мы встречались на приеме у графини Закревской! Увы, мы не были представлены, а тут такая оказия! Большая радость встретить вас! Федор Павлович Баратынский, к вашим услугам! – выпалил он, сияя крупными зубами и протягивая мне холеную белую ладонь с отполированными ногтями.

Я молча вытащил из кармана платок и начал вытирать руки, не спуская с непрошенного визитера мрачного взгляда. Тот посмотрел на меня, потом на мои руки – испачканные чужой кровью. Она коркой покрывала костяшки и некрасивыми пятнами расползлась по манжетам белой рубашки.

Федор Павлович явственно сглотнул и так же явственно побледнел. Попятившись и пробормотав что-то о несвоевременности, Баратынский исчез. Я подумал, что теперь слухов и домыслов о замкнутом и эксцентричном графе Волковском станет еще больше.

Да и наплевать.

Вымыв руки в уборной и расплатившись за кофе, я велел найти извозчика – пожалуй, пешком я сегодня нагулялся.

***

От обеда я все-таки отказался и заперся в кабинете в компании коньяка и целой горы документов и бумаг, требующих моего внимания.

Правда, сосредоточиться и поработать не удалось, не прошло и получаса, как явился Тимофей. Поставил на стол блюдо с пирожками и неодобрительно покосился на бокал в моей руке.

Я вопросительно поднял брови, глядя на старого камердинера, давно перешедшего в категорию «родственник»."

"– Вы бы откушали, ваша светлость, – начал издалека Тимофей. – Дарья такую утку с морквой запекла – язык проглотите!

– Я поел в ресторане, – соврал я.

Тимофей не уходил, и я вздохнул. – Что-то еще?

– Костик привел на обед приятелей, – доложил старик. – Все приличные, я проверил. Младший Волынский и юнкер Юстинов.

Я снова кивнул.

– Шляются как к себе домой, – ворчливо, но при этом как-то горделиво пробубнил Тимофей. – Уж каждой день приходют!

– Просто Дарья слишком вкусно готовит. С ее кушаньями ни один столичный ресторан не сравнится.

– И то верно, – безотчётно старик погладил живот, успевший за полгода Дарьиной работы обрасти жирком.

 – Ох, украдут у нас кухарку, вот нюхом чую, украдут!

– Мимо тебя и Остапа муха не пролетит, кто ж осмелится, – хмыкнул я, опуская глаза в бумаги и тем намекая на собственную занятость. Увы, с Тимофеем это не сработало, он продолжал мяться у стола.

– Что еще?

– Княгиня Ольга прислала новое приглашение. На зимний бал в ее имении.

– Я не люблю танцы.

– А вы б сходили, ваша светлость! – не сдержался старик, и я снова откинулся на спинку кресла.