Сделка

Верно, узнали меня, и теперь решают, можно ли счесть мой взгляд за позволение подойти и представиться в надежде свести выгодное и полезное знакомство.

Я отвернулся к окну, а бдительный официант шагнул ближе, охраняя подступы к сиятельству. Все же ресторан и правда весьма неплохой. В вымытом до зеркального блеска стекле отразились огорченные, но все еще не теряющие надежду лица господ.

Раньше я и не подозревал, что человеку с деньгами, положением и некой известностью порой трудно просто остаться в одиночестве и вкусить кофе без утомительного общения с незнакомцами.

Я снова провел ладонью по стриженному затылку. Пальцы ощутили рубец, едва скрытый короткими волосами. Кожа заросла, раны затянулись, жаль, что нельзя так же просто избавиться от воспоминаний.

Дорогу наконец расчистили от снежного затора и во все стороны потянулись сани, экипажи и рычащие автомобили. Я провожал их взглядом, гоняя в голове ленивые мысли о предстоящих делах. В окне простой черной кареты без монограмм застыл женский профиль.

Чуть вздернутый нос, смуглая, словно поцелованная солнцем кожа, каштановая коса, убегающая под каракулевый воротник пальто, круглая меховая шапочка…

Катерина?

Чашка дрогнула в моей руке, и кофе выплеснулся на скатерть."

"Официант бросился вытирать, но я его уже не видел. Отшвырнув чашку, я кинулся наружу. Выбежал на мороз, даже не вспомнив о шубе, остановился озираясь. Черная карета мелькнула у поворота и скрылась. Я побежал следом, оскальзываясь на узкой расчищенной колее.

Редкие прохожие шарахались от меня в стороны, но я их не замечал. Широкая матрона с огромной корзиной перегородила дорогу, некоторое время мы бодались, не зная, как разойтись на узкой тропинке среди сугробов. Потом я ступил ногой в снег, пропуская, и женщина, фыркнув, словно баржа, проплыла мимо. Добежал до угла и успел увидеть, как карета снова сворачивает. Догнать ее было невозможно. Но что, если срезать путь?

Я завертел головой, судорожно прикидывая рисунок столичных переулков, а потом понесся в обратную сторону.

Пролетел мимо ресторана и что-то кричащего вслед привратника, рискуя попасть под колеса, перебежал дорогу и нырнул в тонкую сеть петербургских улочек и проходных дворов. В одном из-под ноги с диким мявом подпрыгнула кошка, я поскользнулся и едва не угодил головой в сугроб. Хотя снега здесь, под нависшими козырьками домов, было меньше, но и света – тоже. Я бежал, лихорадочно просчитывая возможные пути кареты.