Реквием по любви. Грехи отцов

Разве что… то был вовсе не страх…

Лиза машинально прикусила щеку изнутри, дабы не воскликнуть вслух, совершенно ошалев от собственных мыслей:

А вдруг я ему… неприятна как личность?

Вдруг стесняется меня?

Вдруг разочаровался?

Терзаемая предположениями, она непроизвольно окатила дядюшку таким осуждающим взглядом, что даже почувствовала во рту ядовитую горечь обиды.

Мерзкое ощущение, стоит заметить.

Черчесов первым нарушил молчание, удивленно вскинув брови при виде племянницы, ощетинившейся точно ёж в момент опасности:

— В чем дело?

Да или нет? Нет или да? А, к черту!

В любом случае существовал лишь один способ узнать наверняка.

Понять, значит она хоть что-то для единственного на целом белом свете родного человека? И есть ли у них шанс на нормальные отношения?

Или же все потеряно, и до него уже не достучатся?

Внимательно наблюдая за Борисом и собрав волю в кулак, Лиза мягко сообщила:

— Дядя, я что-то замерзла.

Реакция родственника не заставила долго ждать:

— Похом, давай-ка сюда свой пиджак!

— Нет! — возмущенным возгласом она пресекла довольно шуструю попытку Аркадия Михайловича избавиться от верхней одежды.

— Что нет?

Недоумение, сквозившее в мрачном взгляде Прокурора, было искренним.

Черчесов совершенно не понимал ее намеков. Довольно прямолинейных, между прочим. От того и злиться начинал, то и дело напряженно стискивая челюсти.

Что же, деваться было некуда. Пришлось сказать в лоб:

— Обними меня! — затем Лиза пояснила, не прерывая зрительного контакта: — Зачем нам посредники? Сам согрей.

Казалось, мужчина реально лишился дара речи от подобной наглости. Однако отсутствие слов совершенно не помешало ему в ту же секунду выполнить ее просьбу.

Дядя Боря притянул ее к себе и обнял как полагается, чтобы поделиться своим теплом. Пусть со стороны все выглядело немного коряво и неуверенно, словно не привык он к подобным проявлениям чувств. Не суть! Главное, девушка вновь находилась в зоне его личного пространства.

— Кхм! — прокашлялся родственник, пристально рассматривая ее лицо вблизи. — Может, в дом пойдешь?

— Уже пытаешься сбагрить меня на чужие плечи? — замирая от волнения, Лиза позволила себе игриво толкнуть дядю локтем в бок. — Стыдно, уважаемый! И крайне безответственно.

Совсем рядом, наблюдая за ними, Аркадий Михайлович зашелся приступом громкого смеха.