Реквием по любви. Грехи отцов

Напрочь игнорируя существование дорожек, и сжимая в кулачке, крохотный, почти игрушечный букет цветов. Но в последний момент она заметила своего отца, и резко изменила маршрут, громко визжа под дружный хохот присутствующих:

- Ма… Папа? ПА-ПА-ЧКА!

Глядя на дочь с абсолютнейшим обожанием, Дмитрий подхватил ее на руки, и расцеловал в обе щеки. Лиза же, демонстративно закатила глаза:

- Ладно-ладно! – пощекотала ее немного оголившийся животик.

Охнув, точно испугавшись, Кира с готовностью потянулась и к ней. А пару секунд спустя, уже Лиза зацеловывала дочку до заливистого звонкого смеха.

- Это мне? – спросила она у малышки, указывая на цветы в ее руке.

- Нет! – закряхтела и заерзала та, без слов требуя, предоставить ей свободу.

Как только Лиза ее отпустила, Кира приложила букетик к ее животу.

- Я покажу цветочки моему братику! – пояснила, широко распахнув глазенки. - Он запомнит их, и будет потом дарить мне такие каждый день!

- Отличный план! – заговорщицки подмигнула ей Лизавета, буквально задыхаясь от нежности. – Интересно, а с твоим отцом он тоже работает?

В следующий миг она оказалась намертво пришпилена спиной к груди Дмитрия, а ягодицами – к его стремительно твердеющему паху.

- Конечно, работает! – тихонько рыкнул он ей на ухо. – Я утоплю тебя в них, если пожелаешь. Только учти, Кроха: в качестве примера показывать мне придется… совсем другие цветочки! Или даже… не цветочки вовсе!

Вспыхнув от смущения, Лиза прильнула к нему еще плотнее.

- Так утопи! – отозвалась вкрадчиво, пьянея от его близости. И от всеобъемлющего счастья, переполняющего душу. Теперь она знала, как выглядит Рай на земле. Он – в объятиях любимого мужчины. В смехе ребенка. В искренней улыбке родных, друзей. И за этот их маленький персональный Рай, готова была бороться… каждое мгновение своей жизни."