Реквием по любви. Грехи отцов

Только ведь речь идет о его племяннице! О его кровиночке, которой он успел всю жизнь распланировать. Берег ее от криминала как мог. А потом появился ты и в самую гущу этого мира малышку притащил. Под удар подставил! Как видишь, все очень сложно.

Не выдержав, Дмитрий загоготал в голос:

— Сложно, говоришь? Да нет! Все гораздо сложнее, чем ты думаешь!

— О чем это ты? — никогда еще голос Дудаева не звучал столь настороженно. В глубине души законник знал ответ на свой вопрос. Наверняка знал.

— Уверяю, утром у Бориса появится нестерпимое желание отстрелить мне яйца.

Ведь он узнает, что его планам относительно Лизы не дано осуществиться. Я догадался о них давным-давно и принял меры.

— Что ты сделал? — сдавленный рык. — Отвечай!

— То же самое, что однажды сделал ты. Я женился, Дуда! А после сегодняшней встречи с женой уверен – процентов на восемьдесят – что она ждет ребенка! Моего ребенка!

От повисшей тишины заложило уши.

От того и яростный рев Магомеда звучал приглушенно.

— Е* твою мать, Дима! Ты себя бессмертным возомнил, что ли? Это прямое нарушение его приказа! Борис тебя пошинкует, едва заикнешься, и дальше слушать не станет!

— Нет, — спокойно отозвался Похомов, будучи как никогда уверенным в себе, — если ты окажешься на моей стороне. Если вовремя вмешаешься и остановишь нас. Он должен меня выслушать. Обязан!

— Бедный твой отец! — схватился за голову мужчина, совершенно не реагируя на присутствие Дмитрия. — До чего же ты, сука, безбашенный!

— Вот только не надо причитать! — не упустил возможности съязвить.

— И хоронить меня раньше времени. Я знаю что делаю!

— Уверен?

— Абсолютно.

— Похоже, у меня нет выбора. Я обязан защитить девочку, если придется. И тебя… придурка!

Вздох облегчения сорвался с губ. Совсем тихо Похомов пробормотал:

— Я пытался отпустить ее. Клянусь! Пытался, когда узнал, кто она такая и кем Борису приходится. Задумался в тот же день, когда отец забрал Лизу из моего дома. То была постыдная секундная слабость… но она была.

И от одной только подобной мысли… бл*дь, да я… задыхался! Реально задыхался, точно астматик! Понял: не смогу. Не отдам. Мое. Появилось навязчивое желание забить на все и отойти от дел. Я готов был завязать, чтобы жить с ней обычной жизнью. Понимаешь? Да только мы с тобой оба знаем – это невозможно. Несбыточные мечты. «Бывших» в нашем деле не бывает. Стоит только попытаться, и я тут же потеряю свой авторитет.