Реквием по любви. Грехи отцов

— Ты же девчонкой одержим как проклятый!

— Не отрицаю.

Легкий прищур. Острый взгляд.

— Это ненормально! Ты в курсе?

В исполнении Магомеда прозвучала очередная мораль от «дяди Степы» на тему «хорошо и плохо», заставившая Борзого предупреждающе оскалиться.

— И тем не менее! — осадил он строго, прерывая эту е*учую и совершенно неуместную лекцию. — Я могу на тебя рассчитывать?

— Что тут скажешь? Чисто по-мужски я тебя понимаю – рядом с ней даже у меня кровь бурлит, как у двадцатилетнего сопляка, — изрек законник, напряженно барабаня пальцами по столу.

— Посмотрим! — Дмитрий раздраженно передернул плечами. — Борис Андреевич тоже ошибался в свое время. И не раз! А потому мне есть чем крыть. Есть что поставить на свою чашу весов в качестве доходчивых аргументов. И то, чем заинтересовать Прокурора, тоже есть!

— Хм… даже так?

— Только так! — нетерпеливо уставился на собеседника.

— Тогда на кой черт тебе сдался я? Какую роль во всем этом замесе ты отводишь мне?

— Не самую худшую, между прочим! Ты будешь нашим миротворцем.

— Чего?

Подавшись вперед, Похомов оказался настолько близко к Магомеду, насколько позволил это сделать стоящий между ними стол.

— Дуда, твое слово имеет вес. Большой вес! А потому я прошу тебя лишь об одном: не дай нам завтра убить друг друга. Останови, если один из нас потеряет контроль и попытается навредить другому!

— Почему ты так уверен…

— Я. СЕБЯ. ЗНАЮ!

— Уймись, парень! — последовал сдержанный приказ.

"Дождавшись от Дмитрия относительно спокойного кивка, он продолжил:

— Ты фактически его преемник. У вас замечательные отношения. С чего вдруг Боре вздумается отправить тебя к праотцам?

— А разве непонятно? – сухая усмешка. - Я никому ее не отдам! Никому. И завтра ему придется смириться с этим!

— Видел бы ты сейчас свое лицо… и все это из-за женщины?

— Уж кто бы говорил, Дуда!

— Хм, — Магомед оскалился, ничуть не смущаясь, — справедливое замечание!

Еще бы… сам-то он женился и клал на всех… с прибором.

— Ты так и не ответил на мой вопрос: могу я на тебя рассчитывать?

— Я вроде как… твой должник. А долг платежом красен. Так и быть, не позволю вам бошки друг другу пооткручивать раньше времени. Но имей в виду: твой план заведомо обречен! И дело вовсе не в кодексе. Выбрал бы себе любую другую девочку, Прокурор бы поворчал, отпинал… да на уступки пошел. В конечном итоге смирились бы все с твоим положением.