Назову своей

Наверное, да, когда не было другого выхода, но чаще они вились хвостиком за мамой, отцу хватало работы вне стен дома. Хотя, о чём рассуждать, Николаю не приходится носить воду из колодца, рубить дрова, чистить трёхметровый слой снега в сорокаградусный мороз, можно и посидеть с дочкой.

Потом Лена затащила Шуру в салон красоты, заказала СПА-процедуры для себя и невестки, заодно отправила её на консультацию к косметологу, который, ко всему прочему, оказался парнем. Не найдя огрехов на коже Шуры, тот рекомендовал курс массажа для лица, не уставая вздыхать, как же много значит экология и натуральные продукты.

– С ума сойти, первый раз вижу настолько шикарное состояние кожи! – восклицал Антон, так звали косметолога.

Шуре двадцати трёх лет нет, какая у неё должна быть кожа? Сморщенная, как старческий чулок?

И добила новостью, что сегодня они отправляются в караоке-клуб, будут отрываться на всю катушку. Пока Шура приходила в себя, Лена сообщила о планах Игнату, тот лишь уточнил куда именно и пожелал хорошо провести время.

«Как ты?» – пришло сообщение от Игната, когда они уже сидели за столиком в каком-то пафосном, судя по ценнику и окружению, клубе. Лена бодро диктовала заказ официанту, выбрав блюда, названия которых Шура слышала первый раз.

Шура отправила в ответ сомневающийся смайлик. Шумно, от голосящих невпопад сводило челюсть, лапающие мужские взгляды нервировали, если совсем откровенно, то становилось страшновато.

"Через час приехал Игнат, и Лена сразу заявила, что «он им всю обедню испортил», тот засмеялся, ободряюще обнял невестку, подозвал официанта, заказал пару алкогольных коктейлей.

– Оттягивайся по-взрослому, детка, – довольно проговорил он, подталкивая к ней высокий бокал с розовым напитком с маршмеллоу поверх.

Почему – Шура сообразила буквально после первого выпитого Леной коктейля: она раскраснелась и отправилась танцевать, затем голосила во всю мощь своего писклявого, лишённого намёка на слух голоса.

– Беда, – смеялся Игнат, обхватывая голову руками. – Полтора года декрета ещё ни для кого бесследно не проходили.