Назову своей

 – Слышишь меня?

Почувствовала, что лежит на Игнате. Он попросту распластал её по себе, короткая маечка задралась, кожей она ощущала тепло мужа, покачивание грудной клетки от тяжёлого дыхания, даже жёсткие волоски на груди. Мужские руки нырнули под трикотажные пижамные шорты, обхватили ягодицы, несильно, но ощутимо сжав.

– Перестань трястись как заяц, Шура, – спокойно сказал Игнат. – Я тебя не съем, не сделаю ничего против твоей воли, – он впился взглядом в жену, заставив посмотреть в глаза.

– Да, – с огромным трудом выдавила она.

После этого Игнат отпустил её, уложил рядом, на своё плечо, быстро поцеловал в щёку со словами:

– Спать хочу, сил нет. Разбудишь меня часа в три, по магазинам поедем.

– Хорошо, – кивнула Шура, замерев, как тот заяц, о котором говорил Игнат.

Заяц… Трусливая зайчиха! Так муж «стараниями» жены на сторону пойдёт. Иллюзий Шура не питала, даже у старообрядцев в Кандалах мужья погуливали, если жена ласки не додавала, что говорить про тех, кто по мирским законам живёт.

Женя рассказывала, что муж налево пошёл, когда она беременная ходила. Врачи запретили любовью заниматься, старалась воздерживаться, а мужу-то никто не запрещал. После рождения ребёнка вовсе не до утех стало, с тех пор он на две семьи живёт. Спасибо, денег на еду даёт, да свекровь Женю не выгоняет – жалеет. Идти той некуда, отец примет дочь, отступившую от веры предков, только что это за жизнь будет? Лучше сразу в омут, насмерть.

"Шура себе такой судьбы не хотела. Решила – проснётся Игнат, сразу скажет, что готова. Притвориться немного ведь небольшой грех? Для семьи, мужа, во благо. Сказано – сделано:

– Пойдём в постель, я готова, – отчиталась Шура, когда Игнат ел и нахваливал её суп.

– К чему? – поинтересовался он, причмокнув. – Ты у меня хозяюшка, оказывается.

– К… супружескому долгу.

– О? – Игнат слегка поперхнулся, уставился на Шуру, как баран на новые ворота, пока не засмеялся заливисто, громко. – Обойдёмся без кровавых жертв режима.

Шура промолчала. Что она могла ответить? Обошлись без жертв.

Поехали в торговый центр. Сначала один, потом второй, следом третий. Шуру начало тошнить от ярких подсветок в примерочных, мелькающих названий магазинов, мельтешащих продавцов и снующих консультантов ещё в первом.