Назову своей

Неделю Шура провела как во сне, писала сообщения мужу, отчитывалась обо всём, где бывала, что делала. Список был небольшой: продуктовый магазин, сквер рядом с домом, зоомагазин, где в витрине сидели хорошенькие волнистые попугайчики. Ещё разложила в одной из комнат свои сокровища для рукоделия и приняла несколько заказов. Сама заказала материалы – раз муж выделил деньги на хозяйственные нужды, решила, что можно взять немного. Естественно, сначала спросила разрешения, Игнат позволил, засмеявшись в трубку телефона.

Шуре стало немного обидно от этого смеха, однако она решила внимания не обращать.

Семейный бюджет – дело непростое. Обязательно нужно обговорить с Игнатом, сколько и на что возможно тратить. Она ведь и примерно не представляла, заработок мужа – понятно, что больше, чем у её отца, например, вон какие дорогущие серьги и кольцо купил, не моргнув глазом, – но границы обозначить необходимо.

Приехал Игнат рано утром, ровно через неделю, как и говорил. Лёг в кровать, когда Шура ещё спала, прошептал в шею:

– Тёплая такая, пахнешь вкусно.

Шура спросонья заворочалась, оказалась вжата спиной в горячее тело мужа. Мгновенно вспомнила, что муж он только на бумаге, супружеских отношений у них ещё не было. Ни разу! Значит, решил сейчас, что ж, имеет право. Она зажмурилась, невольно вытянулась по струнке. Когда-то это должно произойти. Сейчас – значит, сейчас.

– Не бойся, – шепнул Игнат, поглаживая живот Шуры, расправляя пальцы, снова сжимая.

От каждого движения по телу разбегались мурашки, Шура прислушивалась к себе – приятно.

Ей нравились руки Игната – сильные, немного шершавые, нравилось то, что он делал, нравилось горячее дыхание за своей спиной.

– Расслабься, – услышала она.

Со всем старанием попыталась расслабиться. Ничего страшного, неприятного не происходило, всё было именно так, как и должно быть. Он – муж, имеет полное право ждать близости от жены. Не настаивает, не давит, не…

Игнат перевернул Шуру, вжал в себя, она уткнулась носом ему в шею, чувствуя, как запах парфюма, который, секунду назад лишь окутывал, буквально впился в ноздри.

Приятный аромат, древесный со свежестью нравился Шуре, но прямо сейчас, перемешанный с чем-то посторонним, чужим, вызывал рефлекторное отторжение.

Шура сжала губы, судорожно вдохнула, выдохнула, собралась с силами. Необходимо выбросить всё из головы, дать мужу то, на что он имеет право. Перешагнуть рубеж, а потом… ещё раз. И ещё. Всю жизнь!

– Шура? – услышала она сквозь молотящуюся в висках кровь.