Назову своей

После же линии их жизней не пересекались. Игнат думать забыл о бывшей любовнице. Шура изредка ревновала, но такова уж она была – ревнивица, готовая приревновать к фонарному столбу. Ритка продолжала порхать в мире власть имущих мужчин, вызывающе дорогих украшений, ярких нарядов и фешенебельного отдыха дважды в год.

И вот они столкнулись.

– Маргарита Сергеевна, – поприветствовала Шура спешащую Ритку.

– Александра, – улыбнулась Маргарита Сергеевна.

– Спасибо, – ответила Шура.

В это время из автомобиля средней руки, откуда выпорхнула Ритка, вышел Алексей Викторович. Игнат тут же узнал его, как и Шура, несмотря на то, что без формы оба увидели чудо-хирурга впервые.

– Хм, – не удержался Игнат от удивления.

Ритка и Алексей Викторович? Ритка и врач-бюджетник, средней зарплаты которого не хватит, чтобы оплатить кулон на её груди, да и саму грудь, к слову, тоже? Ритка и мужчина на кроссовере, стоимостью меньше некоторых её сумочек?

– Калугин, – звонко засмеялась Ритка, верно истолковав скепсис во взгляде Игната.

– Как твои дела? – решил проявить вежливость Игнат, предварительно глянув на жену.

Заметь он хотя бы намёк на недовольство, не стал бы разводить светские беседы с бывшей любовницей.

"– Anni, amori e bicchieri di vino, nun se contano mai, – ответила Ритка.

Взмахнула небрежно рукой и зашагала в сторону дорожки, ведущей к хирургическому корпусу.

– Годы, любовников и бокалы вина считать не нужно, – перевела Шура то, что Игнат и так понял.

– Ты так думаешь? – он улыбнулся, глядя на Шуру.

– Мне не нужно, – пожала плечами Шура. – Любовник у меня один – муж. Вино я не пью. А годы, сколько бог даст, приму с благодарностью.

Откуда же ты взялась такая, Александра Ермолина, Шура, чудо глазастое, из прошлого века в наш, двадцать первый, шмыгнувшая."