Назову своей

К часу ночи появился Николай, закатился в безудержном смехе, глядя на собственную пьяную жену, которая выводила: «Оста-а-а-анусь пе-е-еплом на губа-а-а-ах» не попадая ни в одну ноту. Настолько не уметь петь – особый талант.

– Коль, – смеялся Игнат. – Как ты со своим абсолютным слухом это терпишь?

– У неё есть другие достоинства, – хмыкнул Коля. – Она иногда такая стерва, загляденье.

– Стерва – это хорошо, – кивнул Игнат.

Заснула Шура в машине, как добрались домой – не помнила. Проснулась от сухости во рту и жуткой головной боли.

Целый день провалялась, мучаясь от похмелья, пообещала себе больше никогда, никуда не ходить с Леной и не употреблять алкогольные напитки. Никогда! Веселья от одного коктейля хватает на час, потом нестерпимо хочется спать, сутки болит голова – очень-очень сомнительное удовольствие.

Пожалуй, вот и все события прошедшего месяца. Шура старалась быть хорошей женой. Убиралась каждый день, готовила, ходила в магазин, ждала Игната, старалась угодить, как минимум – не вызывать недовольства, если что-нибудь просил, тут же выполняла.

Судя по всему, у неё получалось. Ещё сделала два сложных заказа, клиентки тоже остались довольны.

Если возникал вопрос, появлялось сомнение – не таилась, спрашивала мужа. Необходимо учиться договариваться, даже когда кажется, что невозможно – так искренне считала Шура. Лишь одно утаила: свой грех с Дружининым. Разве такое расскажешь? Да и не спрашивал Игнат.

И она не спрашивала, несмотря на жгучий интерес, отчего он отказался от Любы Бурхановой, что за женщина запечатлена с Игнатом на случайно найденной фотографии среди книг, почему он остановил свой выбор на ней, Шуре.

И каким образом Игнат поймёт, что она готова, если больше не пытается выполнить супружеский долг?

Думай-не думай, мужа со службы встречать надо. Шура подумала, что месяц совместной жизни – крошечный юбилей. Стоит его отпраздновать.

Глава 14

Стояла теплынь, настоящее лето, несмотря на скорое приближение календарной осени, только закончился двухнедельный Успенский пост.

Игнат ухмыльнулся своим мыслям, самому факту, что подумал об этом. В детстве он если и не знал дат начала и окончания постов, то точно не забывал, сколько их, когда, насколько строгие. Во взрослой жизни вылетело из головы. Сейчас же, пожалуйста, знает.

Как не знать, не помнить, если Шура придерживалась. Не строго, поглядывая с опаской на мужа, когда капнула себе в сухой булгур оливкового масла, но соблюдала.