Назову своей

Насупилась сильнее и вдруг произнесла севшим от волнения голосом: – Рита лучше меня, да?

– Нет, Рита ничем не лучше тебя, – твёрдо проговорил Игнат, понимая, что главный свой вопрос Шура задала и будет ждать на него ответа. Заговаривать зубы смысла не было.

– Расскажи мне про неё, – выпалила Шура. – Эта та женщина, на фотографии?

Игнат нахмурился, пытался понять, какой фотографии? В его телефоне? Возможно, там остались фото с Риткой, он не проверял. Выходит, Шура проследила, прошерстила? Кра-со-та.

– В учебнике «Военная топография», – пояснила Шура.

– Скорей всего, – поморщился Игнат.

Он забыл, что дома валялся столетний учебник, неизвестно как оказавшийся в квартире при переезде. Естественно, вспомнить какую-то фотографию не смог. Зато отлично знал, что не отличался сентиментальностью, в цифровой век печатать фото – увольте. Ритка же любила, заявляла, что «в бумажном носителе есть душа», потому могла оставить пару фоток.

– Что ты хочешь знать? – Игнат пытливо посмотрел на Шуру.

Вдруг вспомнились слова Фёдора Алексею: «Потому и развелись, что ни терпения, ни уважения, ни смирения в нас не было. Если до свадьбы дотерпеть не может, то и после терпеть не станет». Тогда они показались вопиющей глупостью, мракобесием, но сейчас вдруг Игнат увидел в них смысл, поверхностный, неясный, как рябь на воде от брошенного камня, которая пройдёт через минуту, и все же смысл."

"– Прости, Шура, у меня были женщины, я не достался тебе невинным юношей, – вздохнул он.

Какого беса он оправдывался? За что? За то, что до тридцати пяти лет не просидел в девственниках? Хорош жених бы был: неопытная жертва застоя в предстательной железе. Но, чёрт возьми, как же невыносимо видеть боль в глазах Шуры!

Что можно ответить на простую просьбу: «Расскажи мне о ней». Не рассказать нельзя, рассказывать – тоже.

Игнат встретил Ритку около десяти лет назад.

– Товарищ лейтенант, у вас что-то случилось? – Ритка посмотрела на входящего, нагнула голову, улыбнулась, довольная произведённым эффектом.

– Можно, я войду… – промямлил Игнат, не веря собственным ушам.