Назову своей

– Не лезь, а, – отмахнулся Мага, продолжая сверлить дочь недовольным взглядом, небрежно, между делом бросив: – Шуре предложи пострелять, раз такой умный.

– Можно, – пожал плечами Игнат и крикнул жене: – Шура! Хочешь пострелять?

– Нет, – она равнодушно качнула головой.

– А всё-таки? – повторил Игнат предложение.

В Кандалах говорили – Шура без промаха «белке в глаз бьёт», пусть это всего лишь образное выражение, но стало интересно глянуть, правда ли.

– Хорошо, – вдруг согласилась Шура.

Раздражённо покосилась в сторону двух стоящих поблизости кумушек, направилась к инструктору, который недовольно сжал губы – ещё одна «вояка» на его голову.

Поскорей бы этот балаган убрался восвояси.

– Помочь? – поспешил Игнат к жене.

– Молодой человек, отойдите, – тут же вмешался инструктор.

– Зачем? – нахмурилась Шура, бросив недоуменный взгляд сначала на мужа, потом на тех же двух кумушек.

Игнат спорить с инструктором не стал. Предпочитал соблюдать закон, не лезть на рожон, если была возможность.

Звание званием, человеческое отношение – отношением. К тому же начальство, случись что, по голове не погладит, влепит дисциплинарное взыскание – это в лучшем случае, в худшем – в разнос пойдёт сам генерал-полковник Калугин."

"Шура несколько минут присматривалась к винтовке, огладила приклад, оглядела ствол. Переступила с ноги на ногу, приноравливаясь. Огромные наушники явно ей мешали, посекундно бубнящий, направляющий её руки инструктор раздражал. Игнат видел, что Шура берёт винтовку так, как держат коренные таёжные охотники: рука согнута в запястье, кисть и пальцы находятся в положении, которое обеспечивает максимальную свободу движения в любом направлении.

Не военная хватка, однако, правильная.

– Смотри, смотри, – услышал он за своей спиной шепоток.

Не только у Игната был намётанный глаз, любой из компании моментально вычислит отточенные движения Шуры, пусть и не боевые. Человека, который умеет обращаться с оружием, профессионал заметит с полувзгляда.

Шура что-то сказала инструктору, тот умолк, скептически глядя на нечто в плиссированной юбке с винтовкой в руках.

Шура не обратила внимания на пренебрежительный взгляд, приставила оружие так, как удобно ей, и сделала пять выстрелов подряд недрогнувшей рукой, не шелохнувшись: один в молоко, один в девятку, три ровно в центр, один в один, как заправский снайпер.

Отдала винтовку инструктору, который, кажется, потерял способность говорить, лишь хлопал глазами как сова.