All Flesh is Grass

Beneath our feet were rough-hewn flagstones, with thin lines of grass growing in the cracks between the stones, and back of us rose rough walls of masonry. But the walls had a misty texture, as if they were some sort of simulated backdrop that one was not supposed to inspect too closely.

И вот мгла рассеялась  — или, может быть, просто мы больше ее не замечали, ибо она создала не только образы и очертания, но целый мир, и мы оказались внутри его, хотя и не участниками, а всего лишь зрителями.

Мы стояли на террасе здания, которое на Земле назвали бы виллой. Под ногами были грубо обтесанные каменные плиты, в щелях между ними пробивалась трава, за нами высилась каменная кладка стен. И однако стены казались неплотными, тоже какими-то туманными, словно театральная декорация, вовсе и не рассчитанная на то, что кто-то станет ее пристально разглядывать и пробовать на ощупь.

In front of us spread a city, an ugly city with no beauty in it.

It was utilitarian in its every aspect, a geometric mass of stone, reared without imagination, with no architectural concept beyond the principle that one stone piled atop another would achieve a place of shelter. The city was the drab colour of dried mud and it spread as far as the eye could see, a disorderly mass of rectilinear structures thrust together, cheek by jowl, with no breathing space provided.

А перед нами раскинулся город  — очень уродливый, лишенный и намека на красоту. Каменные ящики, сложенные для чисто практических надобностей; у строителей явно не было ни искры воображения, никаких стройных замыслов и планов, они знали одно: громоздить камень на камень так, чтобы получилось укрытие. Город был бурый, цвета засохшей глины, и тянулся, сколько хватал глаз  — беспорядочное скопище каменных коробок, теснящихся как попало, впритык одна к другой, так что негде оглядеться и вздохнуть.

"

"And yet there was an insubstantiality about it; never for an instant did that massive city become solid masonry. Nor were the flagstones underneath our feet an actual flagstone terrace.

Rather it was as though we floated, a fraction of an inch above the flagstones, never touching them.

We stood, it seemed, in the middle of a three-dimensional movie.