All Flesh is Grass

And all around us the movie moved and went about its business and we knew that we were there, for we could see it on every side of us, but the actors in the movie were unaware of us and while we knew that we were there, there also was the knowledge that we were not a part of it, that we somehow stood aside from this magic world in which we were engulfed.

И все же он был призрачным, этот огромный, тяжеловесный город, ни на миг его стены не стали настоящим плотным камнем. И каменные плиты у нас под ногами тоже не стали настоящим каменным полом.

Было так, словно мы очутились внутри кинофильма, идущего в трех измерениях, фильм шел вокруг нас своим чередом, и мы знали, что мы  — внутри него, ибо действие разыгрывалось со всех сторон, актеры же и не подозревали о нашем присутствии; и хоть мы знали, что мы здесь, внутри, мы в то же время чувствовали свою непричастность к происходящему: странным образом, объятые этим колдовским миром, мы все-таки оставались выключенными из него.

At first I'd seen only the city, but now I saw there was terror in the city. People were running madly in the streets, and from far off I could hear the screaming, the thin and frantic wailing of a lost and hopeless people.

Then the city and the screaming were blotted out in a searing flash of light, a blossoming whiteness that became so intense it suddenly went black. The blackness covered us and we stood in a world that had nothing in it except the darkness and the cataract of thunder that poured out of that place where the flash of light had blossomed.

Сперва я просто увидел город, потом понял: город охвачен ужасом. По улицам сломя голову бегут люди, издали доносятся стоны, рыдания и вопли обезумевшей, отчаявшейся толпы.

А потом и город, и вопли  — все исчезло в яростной вспышке слепящего пламени, оно расцвело такой нестерпимой белизной, что внезапно в глазах потемнело. Тьма окутала нас, и во всем мире не осталось ничего, кроме тьмы, да оттуда, где вначале расцвел ослепительный свет, теперь обрушился на нас громовой раскатистый грохот.

I took a short step forward, groping as I went. My hands met emptiness and the feeling flooded over me that I stood in an emptiness that stretched on forever, that what I'd known before had been nothing but illusion and the illusion now was gone, leaving me to grope eternally through black nothingness.