Дочка и отец-одиночка

Кир тяжело опускается рядом, снова притягивая меня к себе, прижимая мою голову к своему плечу. Его сердце колотится под моей щекой так же часто, как мое. Никто не говорит ни слова. Они не нужны. Его пальцы медленно, лениво переплетаются с моими, и он подносит наши сцепленные руки к своим губам, оставляя на моих костяшках долгий, влажный поцелуй."

"Я засыпаю, прислушиваясь к стуку его сердца, а утром просыпаюсь от его поцелуя. Глубокого, протяжного и требовательного, но на этом все заканчивается. Кир уже успел одеться.

- Мне пора, - шепчет он. - Надо закрыть дело Нелюбина.

- Будь осторожен, - прошу его. Кир на мгновенье замирает, удивленно моргает и улыбается. Снова целует меня и уходит. Слышу как за ним хлопает дверь, и понимаю, что я осталась в его квартире наедине с Тосей и неуправляемым енотом.

Смеюсь, уткнувшись лицом в подушку. Сумасшедшая и самая счастливая на свете.

К обеду вся наша дружная компания собирается на кухне. Мы все вместе готовим ужин для папы, и в этот раз даже без апокалипсиса.

Виталия выводят из какого-то здания под белы руки. Его лицо серое, разбитое, маска величия окончательно сползла, обнажив жалкое, затравленное нутро. Диктор за кадром говорит что-то о возбуждении уголовного дела, о мошенничестве в особо крупных размерах, о задержании.

- Так ему, негодяю! - радостно смеётся Тося, тыча пальцем в телевизор.

Я не могу сдержать улыбки, глядя на ее торжество, но внутри все равно слегка напрягается, сжимается в холодный комочек за Кирилла, за нас.…

Мы с Тосей слышим, как проворачивается ключ в замочной скважине. Она первая срывается с дивана и мчит в прихожую. Я догоняю и застаю момент, когда Кир поднимает малышку на руки. Он заметно устал, но все равно улыбается нам обеим.

- Пап! Ты видел? Мы победили, - радуется Тося.

- Конечно победили. Разве могло быть иначе? У нас такая крутая команда, - он подкидывает ее на согнутом локте и спускает на пол.

- Привет, - отвечаю ему. - Ужинать будешь?

- Обязательно буду. И десерт, - нагло заявляет он.

Глава 44. Кирилл

В кабинете прохладно, сквозь приоткрытое окно прорывается свежий ветер с улицы, но все равно пахнет кофе и усталостью. Дэн развалился на стуле, закинув ноги на стол, Матвей что-то лихорадочно строчит в телефоне.