Дива

Изгнанный отовсюду, Дед Мороз даже вну­треннего паспорта не имеет, объявлен вне закона и разы­скивается по причине претензий своих бывших снегурок и отмороженных девиц, как злостный неплательщик али­ментов. Его могут вообще выловить и отправить в дурдом, чтоб не разжигать международного скандала.

Но можно было сделать поправку на здоровье самого неуёмного фантазёра, его больное воображение или ин­тригующие хитрости сказочника, знающего конец сказки.

Между тем невозмутимый Борута походил по берегу болота, подержал согнутый указательный палец над голо­вой, будто определяя направление ветра, после чего не­сколько приуныл, глядя на топи.

"— Давай подождём, — предложил он, — У меня пред­чувствие нехорошее. Если сейчас пойдём, один из нас утонет. Могу даже сказать кто.

— А говорил, лучший проводник! — с ядовитой мсти­тельностью произнёс Зарубин и сам это услышал. — Знал бы — не поехал.

— Я на самом деле лучший, — невозмутимо сказал тот. — Только ночью. А днём ходить опасно.

— Вы же днём кикимору на телеге катали?

— Никого мы не катали! С чего ты взял?

— Баешник из Красной Пижмы рассказывал.

— Нашёл кого слушать!.. На что ей телега, когда она гуляет по топям, мха не касаясь?

— А одеяние у неё из чего?

Борута почему-то посмотрел на свои ладони.

— Белёная крапивная мешковина, — со знанием дела сказал он. — И вся битыми ракушками посыпана, рука­ми не возьмёшь...

Хоть что-то было правдой!

Зарубин спустился с берега к залитому водой тыловому шву болота, прошёл по гнилым, утопающим в жиже мост­кам и ступил на мшистую землю.

Зарубин прошёл по мшистому, кочковатому болоту полсотни метров и встал перед пузырящейся и кем-то взбаламученной топью.