Дива

Пугал, стервец!"

"Зарубин старался запомнить дорогу, но после треть­его зигзага в голове всё перепуталось, а следов на мху почти не оставалось, как на дорогом персидском ковре. Потом выяснилось: Борута кружит по болоту умышлен­но, чтобы заморочить голову и сбить с толку. Когда он на­чал выписывать очередной зигзаг, Зарубин пошёл пря­мо и даже ног не замочил. Топкие места, конечно, были, иные пузырились от обилия метана, однако все хорошо просматривались, особенно при утреннем косом свете. Бо­рута заметил самовольство ведомого, но ничего не сказал и, подлый, вздумал наказать, в очередной раз закладывая петлю.

Путь к деревне колдунов занял чуть больше часа, бе­рег мари хорошо просматривался, и возникало ощуще­ние полной безопасности. Если бы проводник не мудрил и не закладывал виражи, ходу до суши полчаса, и обойти надо всего два «окна», действительно опасных, если идти бездумно. То есть недоступность логова нечисти Борутой слишком сильно преувеличена, чтобы набить себе цену. Зарубин уже давно почуял этот скрытый подвох и толь­ко ждал, когда проводник в аномальную зону проколется.

Сам остров, где когда-то была деревня колдунов, на­поминал тонущий в болоте корабль, даже рубка у него была в носовой части в виде лысой горки, окружённой ельником, и довольно острый форштевень, сложенный из крупных валунов. А венчала его стальная тренога — геодезический знак, к пику которого кто-то привязал длинную красную ленту. Всё остальное было, как рас­сказывал попутчик Баешник: заросшие малинником и ку­стами бузины подпольные ямы, замшелые огарки брёв­ен, торчащие из земли, как признак старого пожарища, да некогда угнетённый скотом, а ныне вольно возрос­ший пляшущий лес с причудливыми кронами и скелета­ми старых сухостойных сосен, вызывающих некоторую оторопь.

Борута молча привёл его к своему потаённому стану, скрытому в густом ельнике, где в крутом берегу остро­ва была выкопано земляное убежище, креплёное брёв­нами.