Дива

Удерживали разве что самолюбие и обострённое любо­пытство: что ещё придумал мастер кукольных развлече­ний и академик, чтобы поразить воображение учёного?

А Борута между тем лишь нагонял страха. На рассве­те академик заглушил мотоцикл, стащил рогатую каску, сел на камень у берега и надолго замер. И сидел так, пока Зарубин ходил вдоль болота и осматривал мрачные про­странства в свете пасмурного утреннего неба. Когда же вернулся, застал его за странным занятием: Борута снял сапоги и теперь резал ножом толстенные ногти, более по­хожие на звериные когти.

— Дырки в сапогах делают, — мимоходом объяснил он. — Скоро потекут..."

"— А-а, — сказал Зарубин, рассматривая его волоса­тые ноги: у такого человека вполне мог отрасти настоя­щий хвост...

— Ты зачем спалил надувную куклу? — спросил ака­демик. — Перед Недоеденным выслужиться хотел?

Было чувство, что они вышли на ринг.

— Исполнял свой долг, — с достоинством проговорил Зарубин. — Избавлял людей от предрассудков.

— Избавил?

— Не знаю, — честно признался он, ожидая от Бору- ты всё, что угодно, в том числе и нападения.

Он как-то подзабыл, что является инициатором изъ­ятия резинового снежного человека, Недоеденный все заслуги взял на себя, но утаить свою причастность к че­му-либо на Пижме было невозможно. И только тут на­конец-то дошло, что, согласившись ехать на Дорийскую марь, Зарубин сам себя обрёк на непредсказуемую месть Боруты. Заведёт куда-нибудь, бросит среди зыбунов или попросту утопит...

Пока у академика в руке был нож, Зарубин держал на прицеле сосновый дрын: кулаком этот свиток из мышц и сухожилий был не пробить.

— Я учёных не трогаю, — сказал, будто его мысли ус­лышал. — Потому что сам причастен к науке и народной медицине. Тем более ты нам даже помог с куклой. Она так правдиво в плен попала! Костыль даже не догадался, что это отвлекающий манёвр.

— И это всё, чтобы сорвать охоту короля? — скучно спросил Зарубин.

Борута своих секретов не выдавал.

— Ещё узнаешь зачем, не торопись. Вот что ты дума­ешь про принцессу? Кто она такая на самом деле?

— Женщина, — лениво предположил Зарубин. — Со всеми вытекающими.

Борута взглянул на него с брезгливой усмешкой.

— И ты ещё хотел избавить людей от предрассудков?.. Какой же наивный. Принцесса — паровоз. То есть локо­мотив. И потащит она за собой целый вагон. С одним пас­сажиром. Соображаешь?

— Нет, — честно признался он.

— В назначенный час за ними прилетят.