Дива

На сей раз он чёт­ко отслеживал приметы и ориентиры, но в какой-то мо­мент обнаружил, что едет не туда и след на земле старый, от УАЗа. Он вернулся до ближайшей развилки, нашёл там отпечатки своих колёс, и оказалось, ехал правильно! Просто сам себе заморочил голову и запаниковал. Ско­ро в дождливых сумерках он заметил деревушку с силос­ными ямами и даже остановился: зрелище было живо­писным, полотнище тумана словно отрезало приземную, разрушенную часть домов, исчезли сиротливые глазни­цы окон, и в светлеющем мире плыли совершенно це­ленькие, хотя и замшелые крыши с печными трубами.

И из них, как дым, курился туман! Наверное, его под­хватывало тёплым воздухом от земли и возносило по ра­ботающим дымоходам, отчего трубы курились столба­ми, как в морозный день. Даже заброшенные силосные ямы с густым березняком на дне показались рабочими, доверху набитыми свежей зелёнкой. Обман зрения был настолько правдивым, что Зарубин даже разглядел сле­ды гусениц, поскольку обычно зелёнку в ямах прессова­ли трактором.

Но стоило тронуться с места, проехать несколько ме­тров, как картинка разрушилась, всё встало на свои ме­ста и даже белёсый туман одёрнулся ветерком и обнажил суровую неприглядность запустения.

Мираж, отвлёкший его на несколько минут, сбил с толку, пробираясь обочинами по разбитой дороге, он свернул не туда и с первой попытки угодил на просёлок, ведущий в сторону от холма со столбами. Когда же соо­бразил, то вернулся назад, нашёл свой вчерашний след и не поленился, вышел и сделал затёску на дереве.

Высокий моренный бугор был травянистым, сухим и отсюда, как со смотровой площадки, можно было ози­рать все окрестности, пожалуй, на несколько вёрст. Всё было на месте, даже красный огонь на невидимой вышке, только речной долины не просматривалось ни в какой стороне, кругом старые ленточные выруба и узкие за­брошенные поля, прикрытые гребёнками леса.