Дива

И это всё не снилось, потому как по базе опять забега­ли егеря и, судя по голосам, начали усмирять собак и Ми- троху. Мало того, повскакивали многие враз протрезвев­шие прибалты и с акцентом, но заговорили по-русски:

— Лешего чуют! Опять пришёл снежный человек!

— Это русские нас пугают. Все туземцы здесь — ле­шие...

Зарубин и в самом деле ощутил непроизвольный страх от всех этих звуков, а женская натура отзывалась ярче, по­этому девчонок уже колотило. Они жались к нему, заку­тывались в одеяло и не могли спрятаться так, чтоб чув­ствовать себя в безопасности, даже его мужская энергия не спасала.

— Прошу пардону... Игорь, всё в порядке, не волнуй­ся. Это Борута чудит.

— Ничего себе, чудотворец, — проворчал Зарубин. — Девушек чуть с ума не свёл...

— Наших девушек не запугать! — ухмыльнулся Недо­еденный, усаживаясь на диван в передней.

Присутствие охотоведа, а более его желание остать­ся в башне уже бесило.

— А глотку заткнуть ему можешь? — спросил Зарубин.

Костыль намёк понял, нехотя встал.

— Сейчас его переведут в мясной склад, то есть в же­лезный контейнер-рефрижератор. Всё успокоится, и мож­но будет... поспать. Верно, барышни?

С тем и удалился.

— Извините нас, — потупленно сказала Натаха. — Хо­тели приколоться... Светает, так мы поедем. Вы только родителям ничего не говорите, ладно? Всё равно ты клё­вый парень.

Зарубин спустил им велосипеды с гульбища, девчонки стыдились поднять глаза, и в этом искреннем и целому­дренном смущении двух начинающих ведьм они и уехали."

"Через полчаса, когда Боруту перевели в контейнер, собаки успокоились, а на востоке призывно заалело, За­рубин выехал с базы и не торопясь по своим ночным следам, покатил на восток зарастающими полями и пе­релесками. Опять накрапывал мелкий грибной дождь, и просвета на небе не предвиделось.