Яков. Воспоминания (СИ)

— Да Господь с Вами. Никто и имен-то у них не спрашивает. Бог всех знает, все видит.

— Вне всякого сомнения, — согласился я несколько ошарашенно.

Мне, полицейскому, подобный порядок казался скорее хаосом и вызывал пугливое изумление.

— А скажите, — спросил я, не очень уже надеясь на ответ, — среди этих постояльцев часто сумасшедшие попадаются?

— Ну, это как посмотреть, — строго ответил отец Артемий, — кому сумасшедшие, а кому и Божьи люди.

— Ну, Божьи люди, — согласился я.

Как ни назови, важна лишь суть.

— Так все, почитай, — ответил монах.

Крайне содержательный разговор у нас получается. Отец Артемий будто бы на все вопросы мои отвечает, но в то же время я ведь абсолютно ничего у него так и не узнал.

— А никто из них не упоминал о Формуле Создателя? — спросил я уже от отчаяния.

Мне показалось в тот момент, что мой вопрос его насторожил. Но то, как он ответил, сбило меня с толку, и настороженность его я принял за гнев. О чем впоследствии сильно пожалел.

— Не слыхал такого, — строго ответил отец Артемий, — для Бога есть одна формула — молитва.

— Скажите, — я попробовал зайти с другой стороны, — а кто-нибудь из братьев, может быть, варит отвар для здоровья?

— Так как же, я варю, — охотно признал монах. — А что, и до полиции уже молва докатилась? А чем страдаете? — поинтересовался он у меня.

— Любопытство, — пожаловался я ему. — Частенько, знаете, сую нос в чужие дела. Может, есть у Вас какое средство от этой хвори?

— Молитва, сын мой, опять же молитва, — усмехнулся в усы монах.

Ну вот, наконец-то, и информация. Я уж и не надеялся."

"— Скажите, а вчера кто-нибудь приходил за таким отваром? — спросил я его.

— Приходил вчера Божий человек, — подтвердил отец Артемий, — жаловался на почечные боли. Я дал отвар.

— В бутылке из-под елея? — спросил я, не веря самому себе.

Кажется, я все-таки нашел след убийцы!

— Ну да, — не стал отпираться монах, — Из Греции привозят. У нас много таких.

И он достал целую корзинку, наполненную пустыми бутылками, которые были явно родными сестрами той, ставшей орудием убийства.

— Прошлой ночью он здесь ночевал? — спросил я отца Артемия.

— Да вроде бы, — ответил он, — утром я его видел.

— Вечером придет?

— Да кто ж его знает?

— Помогите, отче, — решился я наконец, — окажите помощь следствию.

Стараясь не рассказать больше чем абсолютно необходимо, я объяснил отцу Артемию, что привело меня в монастырь.