Яков. Воспоминания (СИ)

Рассказал про убийство и про разбитую бутылку из-под елея, единственную нашу к нему ниточку. Монах выслушал меня крайне серьезно и, хоть с некоторой неохотой, но помощь следствию оказать согласился. Вдвоем мы придумали приемлемый план, как спрятать моего наблюдателя от глаз преступника так, чтобы он мог при этом действовать, а не сидеть в засаде. Наблюдателем я сразу решил послать Коробейникова. У него были прекрасные способности к перевоплощению, и подобные маскарады доставляли ему радость. Кроме того, слишком важным делом была эта слежка, чтобы я мог поручить ее кому-либо, кроме моего самого доверенного помощника.

Ну или разве что самому в засаду идти, но мне необходима полная свобода действий. Да и с подобным перевоплощением, боюсь, я бы не справился. Так что я немедля отправился в управление и велел Коробейникову лететь в монастырь и найти там отца Артемия. Монах обещал и с маскарадом помочь, и указать Антону Андреичу на того, кто покупал лекарство.

Между тем наступил вечер. Новых сведений по нашему делу так и не было, а заниматься чем-либо другим я был не в силах.

Как не в силах был дольше строить бесплодные версии. Кроме того, меня буквально сжигало беспокойство за Анну Викторовну. Как она там, в доме Разумовского? Конечно, я знал, что Анна часто бывала у князя для того, чтобы общаться с Элис. Но совсем другое — оказаться запертой в его доме, не имея возможности оттуда уйти. При ее деятельной натуре домашнее заключение в любом случае трудно перенести. Уж лучше бы ей было оставаться дома, среди близких людей.

Ну и, желая быть уж совсем честным, вынужден признаться, что при мысли о том, что Анна общается с князем Разумовским, во мне просыпалась самая настоящая ревность, тем большая, что я всегда весьма болезненно реагировал на то, что Анна Викторовна не согласна была с моим мнением о князе. И вообще, находясь в состоянии непрерывного страха за нее, я нуждался в том, чтобы убедиться, что она в порядке.

И — да, я просто соскучился. Я любил ее, нуждался в ней, хотел быть рядом, стремился к ней всем сердцем.

И уже все меньше и меньше был способен себе в этом отказать.

Так что я покинул управление и направился к дому князя Разумовского. Сперва я даже пытался еще убедить себя в том, что просто иду к дому Мироновых. Ведь нужно же было проверить охрану, которую я сам же и выставил. Но, уже подходя к Царицынской, я перестал обманывать сам себя. Я пришел сюда, чтобы увидеться с Анной, и незачем придумывать какие-то еще причины.