Яков. Воспоминания (СИ)

Однако, какое у нас занятное орудие убийства: бутылка из-под церковного масла, заполненная лекарством. Можно ли найти что-либо более мирное? И нет ли в этом какого-либо знака, который можно прочитать, чтобы понять, о чем думал убийца.

Но в любом случае это ниточка к убийце. Ведь где-то он взял эту бутылку. А значит, можно найти, где.

Поблагодарив доктора Милца, я отправился в управление, но по дороге меня перехватил Коробейников, который как раз закончил свои совершенно безрезультатные поиски. Ни в приличных гостиницах, ни в меблирашках, ни даже в борделе не объявлялся ни один математик.

— Ну, допустим, некий маньяк, свихнувшийся на Формуле Создателя, прятался в саду у Мироновых, поджидал Анну Викторовну, — предположил я, — а здесь появился Анненков, и он убил его.

— А зачем поджидал? — встревоженно спросил Коробейников.

— Очевидно, чтобы предупредить Анну Викторовну об опасности, — ответил я.

— Но убийца — и без оружия? — недоумевал Антон Андреич.

— Ну, может он не хотел убивать его в тот день, — продолжил я строить предположения. — Хотел понаблюдать за Мироновыми, а здесь появился профессор.

— Безоружный, но с бутылочкой елея, — съязвил Коробейников. — Как-то это…

— А куда у нас поставляют елей? — спросил я его.

— В церкви и монастыри, — ответил Антон Андреич.

— Вот по церквям и пройдитесь, — велел я. — Надо узнать, кто разливает самодельное снадобье в бутылки из-под елея.

— В монастырях нередко находят приют странники, юродивые и прочие психически неустойчивые личности, — заметил мой помощник.

— Правильно мыслите, — похвалил я его.

И поймав извозчика, направился в монастырь.

В монастыре меня направили к келарю, отцу Артемию. Именно он, среди прочего, отвечал за прием и поселение паломников. Отец Артемий легко согласился ответить на мои вопросы, хоть я и не объяснял ему причину, по которой их задаю, а лишь представился.

— Каждому страждущему даем ночлег и пропитание, — сказал он в ответ на мой вопрос о паломниках.

— И сколько же у Вас постояльцев?

— Двадцать пять душ ночевали, — ответил отец Артемий, — но они все время меняются. Одни насовсем уходят, другие возвращаются на ночлег. Да и новые к вечеру подойдут.

— А как Вы их учитываете? — поинтересовался я.

— Как учитываем? — не понял он моего вопроса.

— Ну, может быть, есть какая-то книга учета постояльцев?

— Книга? — усмехнулся монах.