《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

– Сам я честный слуга божий, и по сему не гоже резню затевать прямо в обители святой!

Монастырская братия да прихожане уж в ужасе отступались, покуда в церковь прибывали и прибывали опричники. На колчанах али на поясе болтались знамения ихние, и псиные оскалы казали жёлтые клыки.

- Тот, за кем мы посланы, уж, верно, ведает обо всём! – молвил Басманов, прохаживаясь по церкви. – Мой добрый совет тебе, крыса – по-доброму ступай с нами, потолкуем с глазу на глаз.

Прихожане и братия безмолвствовали, покуда ужас искажал их лица.

- От же ж! – негодуя, Алексей ударил наотмашь монаха, что попался ближе всех под руку."

"Рукоять сабли пришёлся в висок. Выступило много крови, и вместе с тем раздался вопль ужаса. Опричники приняли то, как дозволение на всяко злодеяние, и с бывалым задором приступились с злостному насилию.

Алексей выволок монаха за шиворот на крыльцо, бросил наземь, да пнул в бок с такою силой, что монах пал по ступеням. Во дворе к несчастному приступились прочие опричники, порвали одеяние, да принялись стегать хлыстами.

Алексей же подступился к сыну. Фёдор поглядывал за бесчинством, но пока не пускался в разбой.

- Видать, нету здесь того, кого ищем, - тяжко вздохнул Алексей, глядя во двор.

Фёдор кивнул, поджав губы.

Отец и сын малость посторонились, давая выйти двум опричникам, что волокли за волосы малолетних девиц.

- И что ж тапереча? – вопрошал Фёдор.

- Ну, что, что? – протянул Алексей, кивнув на царскую братию, уж приступившую к грабежу да погрому.

- А ежели не сыщем? – спросил юный Басманов.

Старый воевода сплюнул, мотая головой.

- Того, глядишь, умельца этого придётся искать далёко. Поди, совсем далёко ехать надобно будет, небось, до самого Белозера. От это глушь лютая.

Фёдор кивнул, да обернулся. Чрез мгновение и Алексей почуял горький запах гари, да оба поспешили с крыльца.

…

Не сбылись опасения старого воеводы.

В темницу кремлёвскую снесли всё, что надобно для письма. Алексей стоял подле монаха, покуда тот выводил буквы дрожащими охладевшими руками.

Для сверения подписи хватало всего пары строк. Беглого взгляду хватило, чтобы завериться в том, что этот человек и есть искомый.

- От же, ничему тебя жизнь не учит! – едва ли не с сожалением произнёс Басман-отец.