《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Не-а, - Иоанн замотал головой, да провёл языком по пустой бреши в дёснах.

Мальчишку наполняла пугающая радость.

- Будешь? – молвил Владимир, не смея доедать последнюю краюху.

- Жри давай, - отмахнулся Иоанн, выглядывая в коридор.

…

Диву можно было даться, ежели поглядеть на Агашину работу. К своим многим летам очи её хранили зоркость былую. Старуха исхитрилась изъять всякий осколок, и нынче же оставалось-то промыть рану, да наложить повязку."

"Впрочем, владыка коротким кивком освободил её от сих трудов. Крестьянка кивнула, поднимаясь со своего места, да упала в земном поклоне пред государём.

Её место занял юный Басманов, безмолвно взирающий на всё. Агаша покинула царские покои.

Стекло от лампады глубоко вонзилось в руку царя, когда тот исполнился кипящей злости. Фёдор смочил белое полотенце в настойке, да осторожно подступился к ранам.

Лик Иоанна не содрогнулся.

- Мы прокляты, - тихим, глухим голосом произнёс государь.

Фёдор тяжело вздохнул. Удручающее настроение владыки ещё сим утром не было столь тяжёлым, столь скверным.

- Часто ли ты видел, Федя, чтобы великий царь маялся, да упрашивал своевольных упрямцев? – вопрошал Иоанн.

- Нет, мой добрый государь, - произнёс Фёдор, поднимая взгляд.

Всё мрачнее делался царь с каждым мгновением.

- Упрямство Филиппа будет дорого стоить земле русской, и этим тварям из земщины, - сквозь зубы процедил царь. – Не желает быть митрополитом – пущай катиться к чертям!

Басманов внимал гневным речам царским, украдкою поглядывая, не разошлась ли рана на руке владыки.

Иоанн насилу унимал яростное, прерывистое дыхание.

- Что с письмом? – тихо спросил царь.

Фёдор едва вскинул брови, оборачиваясь на государя.

- Кто за сим стоит? – произнёс Иоанн, заглядывая в очи опричника.

Взгляд Басманова метнулся, и юноша подался несколько назад.

…

Хмурные тучи сгущались над домом Старецких. Тяжёлая серость заволокла небеса.

Резкий стук в дверь заставил вздрогнуть княгиню Евдокию. Молодая женщина тотчас же поднялась со своего места, да быстрым взором оглядела свои покои.

- Сударыня? – раздался голос из-за двери.

- Войди, - отозвалась она, малость помедлив.

Дверь отворилась, и крестьянин отдал поклон княгине.

- Просит Ефросинья Андреевна, сударыня, - молвил холоп.

Евдокия кивнула, храня на лице невозмутимую стойкость. Пущай, сердце её и содрогнулось, предвкушая речи свекрови, полные желчного яду.

Всяко, неча было поделать.

Невестка явилась к Ефросиньи.